Одной из идейно-вдохновляющих сил сепаратистского карабахского движения в конце 1980-х годов прошлого века, несомненно, являлась армянская диаспора. Совместно с Армянской апостольской церковью она не жалела ни сил, ни средств для поддержки карабахского движения, разжигания межнационального конфликта и подпитки территориальных претензий армян к Азербайджану.
Посредством своих эмиссаров, представителей так называемой интеллектуальной прослойки — Аганбегяна, Старовойтовой, Капутикян, Боннер-Алиханян, Зори Балаяна и других — диаспора способствовала консолидации радикально настроенной части армянского общества. Это стало одним из факторов многолетнего конфликта, очередной масштабный этап которого завершился осенью 2020 года.
Сегодня влияние традиционных структур диаспоры на процессы, происходящие в Армении, существенно изменилось. Армянский премьер Никол Пашинян в последние годы вступил в открытое противостояние с рядом диаспорских организаций и Армянской апостольской церковью. После поражения в 44-дневной войне 2020 года и последовавшей критики со стороны этих структур отношения между ними и Пашиняном резко обострились.
Поэтому армянский премьер при каждом удобном случае критикует диаспору, обвиняя ее во вмешательстве во внутренние дела Армении.
Так, 11 сентября Пашинян сделал заявление, вызвавшее резонанс среди армян за пределами Армении.
«Мы не нуждаемся в товарах second hand, нам нужно закрыть эту страницу. Но это не значит, что мы не ценим, что в те времена, когда мы нуждались в second hand, в том числе в одежде, диаспора обеспечивала нас этим», — заявил Пашинян.
Он также добавил, что диаспора не может быть ментором Армении, поскольку находится на территории других государств.
Спустя несколько дней на заявление отреагировали представители армянской общины Самцхе-Джавахети в Грузии, потребовав от Пашиняна извинений. Они подчеркнули, что помощь со стороны армян Джавахети Армении и «арцаху» далеко не ограничивалась товарами «старой и рваной одежды».
В обращении говорится, что «армяне Джавахка на протяжении десятилетий оказывали Армении и «арцаху» существенную материальную и моральную поддержку». По их мнению, особенно ярко это проявилось на всех этапах «арцахской» борьбы.
Авторы утверждают, что сотни «джавахкских» армянских юношей добровольно отправились на фронт, а около 230 их земляков не вернулись с поля боя, отдав жизнь за Армению и «арцах».
Таким образом, сами авторы обращения подчеркивают не только материальную помощь жителей Джавахетии карабахским сепаратистам, но и их непосредственное участие в боевых действиях.
Кроме того, обратите внимание на еще одну деталь. Авторы обращения называют себя не армянами Самцхе-Джавахетии — официального названия региона в Грузии, — а «армянами Джавахка». На первый взгляд, незначительная деталь. Но это лишь на первый взгляд.
К примеру, для Азербайджана такая терминология имеет особый политический и исторический контекст. Мы уже проходили ситуацию, когда ныне почившее в бозе название «Нагорный Карабах» постепенно уступило место армянскому «арцаху», которое стало не просто географическим обозначением, а важным элементом сепаратистского проявления.
Тут уместно вспомнить армянское общественно-политическое движение «Единый Джавахк», получившее известность в начале 2000-х годов. Одним из его наиболее известных лидеров был Ваагн Чахалян. Движение выступало за политическую автономию Джавахети и расширение прав армянского населения, а также сохранение особого статуса региона. Именно требования автономии стали одной из причин, по которым грузинские власти воспринимали деятельность движения как угрозу территориальной целостности страны и связывали ее с сепаратистскими тенденциями.
В 2008 году Ваагн Чахалян был арестован грузинскими властями и позднее осужден. В 2013 году освобожден по амнистии. Тогда грузинские власти, наученные горьким опытом карабахского сепаратизма, отреагировали оперативно, не дав политическим требованиям движения перерасти в масштабный территориальный конфликт, и сегодня о «Едином Джавахке» практически не слышно.
Но, как видим, армянская часть населения региона продолжает использовать название «Джавахк», а карабахская тема сохраняет для нее политическое и эмоциональное значение. Иными словами, «гидра», хотя и загнана в угол, полностью не уничтожена.
И второй момент. Авторы заявления отмечают, что «арцах был, остается и навсегда останется стержнем общенациональной борьбы армян и неотъемлемой частью достоинства, и никакое политическое заявление не может стереть память о людях, отдавших свою жизнь за Армению и «арцах».
То есть, идеями «арцаха» и тщетного реванша живут не только в самой Армении. Карабахская тема продолжает оставаться частью национальной памяти и идентичности некоторых армянских общин за пределами страны. И подобные, пусть даже скрытые намерения игнорировать опасно. Особенно если учитывать историю «Единого Джавахка» и прежние требования политической автономии региона.
Думается, что грузинским властям стоит внимательно относиться к подобного рода заявлениям и пресекать именно те проявления, которые могут перерасти из национально-культурной повестки в территориальный сепаратизм. Между Азербайджаном и Грузией прекрасные отношения во всех сферах, и нам очень бы не хотелось, чтобы карабахский сценарий когда-либо повторился в Грузии.
Да, в настоящее время о движении «Единый Джавахк» практически нет ни слуху ни духу. Но это еще не повод забывать его историю. Если часть армян Грузии до сих пор грезит «арцахом», если регион продолжают называть «Джавахком», а память об участии его жителей в карабахской войне воспринимается как часть общенациональной борьбы, вопрос о «Джавахке» теоретически может вновь оказаться в повестке радикальных армянских сил.
