После десяти недель безрезультатных попыток развить первоначальное соглашение президента Дональда Трампа с Ираном в более масштабную договоренность, которая позволила бы положить конец войне, открыть Ормузский пролив и достичь соглашения по ядерной программе, на этой неделе Соединенные Штаты объявили об операции «Экономический изгой» (Operation Economic Outcast). Кампания предусматривает расширение санкций и усиление дипломатического давления с целью дальнейшей изоляции Тегерана, в том числе за счет введения ограничений против его оставшихся торговых партнеров.
Спустя почти полгода после того, как США и Израиль начали войну, в результате которой погибли десятки высокопоставленных иранских руководителей, почти полностью прекратились поставки нефти через Ормузский пролив, а мировая экономика столкнулась с серьезными потрясениями, Вашингтон вновь решил прибегнуть к одному из своих излюбленных инструментов — санкциям.
Объявляя о новой кампании в понедельник, министр финансов США Скотт Бессент использовал крайне жесткую риторику, однако не уточнил, какие именно страны станут объектами ограничений и когда новые санкции против торговых партнеров Ирана вступят в силу.
Вот что известно о том, как могут работать новые санкции и к каким последствиям они способны привести.
Проводя аналогию с высадкой союзников в Нормандии во время Второй мировой войны, Бессент заявил, что США «в том же духе» начнут «экономическое наступление» на иранскую экономику и «перережут все экономические артерии», поддерживающие режим.
По его словам, раньше США занимались «сдерживанием иранской угрозы». Теперь же «мы кладем ей конец».
Иран уже находится под масштабными санкциями, которые в значительной степени изолировали страну от мировой финансовой системы.
Чтобы еще больше усилить давление, Министерство финансов США заявило, что выявило сети, посредников и каналы, которые Иран использует для обхода санкций и контрабанды нефти. Вашингтон также расширяет перечень видов деятельности, которые в будущем могут стать основанием для введения вторичных санкций.
Кроме того, ведомство сообщило, что в частном порядке ведет переговоры с партнерами по всему миру, добиваясь прекращения любой связанной с Ираном деятельности до введения более масштабных вторичных санкций. При этом конкретных сроков в понедельник названо не было. Бессент подчеркнул, что США намерены придерживаться принципа «нулевых утечек», то есть не допускать обхода ограничений.
В число крупнейших торговых партнеров Ирана входят Китай, Объединенные Арабские Эмираты, Турция и Ирак.
По словам Бессента, цель состоит в том, чтобы поставить Тегеран перед однозначным выбором: «полная глобальная изоляция и экономика на уровне выживания — либо путь к возвращению к нормальной жизни».
Однако аналитики отмечают, что до фактического вступления новых мер в силу и раскрытия всех деталей объявленная кампания остается не более чем суровым предупреждением.
Как отметил старший научный сотрудник Центра глобальной энергетической политики Колумбийского университета Ричард Нефью, у США уже существовала политика «максимального давления» на Иран.
«Если вы до сих пор этим не занимались, то чем тогда американское правительство занималось последние 19 месяцев?» — задался он вопросом.
Отвечая на вопрос, почему санкции не вводятся немедленно, Бессент заявил, что дает всем сторонам «возможность исправить неправильное поведение».
«Зачем мне разрушать мировую финансовую систему?» — сказал он.
По словам Бессента, Трамп в частном порядке связывается с мировыми лидерами, требуя от них поддержать США в попытке экономически задушить Иран. Однако министр не назвал ни тех, с кем разговаривал президент, ни сроков, отведенных для принятия мер, заявив лишь, что терпение Вашингтона «не безгранично».
По мнению Нефью, этот ответ стал одним из наиболее показательных моментов всего заявления.
«Означает ли это, что через шесть месяцев он будет готов разрушить вашу международную финансовую систему?» — спросил эксперт.
«Во всем этом не хватает какой-либо серьезности», — добавил Нефью. По его мнению, когда американские чиновники «сели и задумались о том, что на практике будет означать введение» задуманных ими санкций, они «по-настоящему испугались и решили: “Давайте пока ограничимся предупреждением, а дальше посмотрим”».
Министерство финансов США сообщило, что добавляет в список целей пять секторов иранской экономики: криптовалюты, используемые Корпусом стражей исламской революции и представителями режима; технологии, связанные с производством вооружений; золото, применяемое для стабилизации иранской валюты; иранскую авиацию; а также национальный морской транспорт, используемый для перевозки компонентов вооружений и нефти.
Кроме того, Вашингтон объявил о санкциях против 60 организаций, физических лиц и судов, которые помогают Ирану приобретать технологии для ядерной и ракетной программ, проводить кибероперации и продавать нефть.
Бехнам Бен Талеблу, старший директор иранских программ в вашингтонском Фонде защиты демократий, выступающем за жесткие санкции против Ирана, считает заявление Бессента «предупредительным выстрелом» и своего рода «обещанием на будущее», которое потенциально способно оказать серьезное воздействие на Иран.
По его словам, основной акцент делается на ликвидации сети посредников — компаний и нелегальных структур, — а также на введении новых, более точечных ограничений в секторах, которые оказались наиболее устойчивыми к предыдущим санкциям.
«Если Вашингтон действительно доведет это до конца, включая применение санкций против стран, ведущих дела с Ираном, это станет показателем серьезности его намерений», — заявил он.
Иранцы, однако, уже научились функционировать в условиях максимального американского санкционного давления, когда банки, компании и целые отрасли экономики фактически закрыты для значительной части международной финансовой системы.
«Все, кто ведет с ними бизнес, уже много лет понимают, что это сопряжено с риском, и их это устраивает, поскольку они зарабатывают большие деньги», — отметил Нефью. «После сегодняшнего объявления я не вижу оснований полагать, что кто-либо из этих контрагентов теперь поверил администрации Трампа».
«Все те финансовые учреждения, которые до сих пор были готовы вести дела с находящейся под жесткими санкциями страной, по-прежнему будут видеть в этом экономическую выгоду», — добавил он.
Еще до того, как США и Израиль атаковали Иран в феврале, экономическое недовольство, усугубленное международной изоляцией страны, спровоцировало в конце прошлого года массовые протесты. Миллионы иранцев вышли на улицы, что привело к жесткому подавлению протестов властями.
В последние месяцы американская блокада иранских портов, по всей видимости, «существенно усилила давление», а угроза новых санкций лишь усугубит ситуацию, считает старший аналитик по Ирану Международной кризисной группы Найсан Рафати.
«Иранское правительство может демонстрировать уверенность в своей способности выдержать это давление, — заявил Рафати. — Но последствия уже ощущаются… И давление будет усиливаться по всем направлениям».
На прошлой неделе Объединенные Арабские Эмираты объявили о приостановке всех торговых и финансовых операций с Ираном. Это решение последовало после того, как ОАЭ обвинили Тегеран в запуске баллистических ракет по территории Эмиратов, а также после состоявшегося в тот же день телефонного разговора Трампа с президентом ОАЭ Мухаммедом бен Заидом Аль Нахайяном.
По словам Нефью, решение ОАЭ имеет «реальное и существенное значение», однако «дьявол кроется в деталях» — ключевым вопросом остается то, насколько последовательно Эмираты будут его выполнять.
Бессент не дал прямого ответа на вопрос, готов ли Вашингтон перейти новые границы в отношениях с Китаем — крупнейшим импортером иранской нефти — в преддверии запланированного на сентябрь государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в Вашингтон.
На вопрос о том, попадут ли под санкции китайские структуры, содействующие закупкам иранской нефти Пекином, Бессент ответил: «Никто не находится вне досягаемости американских санкций».
Объявленные в понедельник ограничения затрагивают несколько компаний, зарегистрированных в Гонконге и материковом Китае, однако не распространяются на крупные нефтеперерабатывающие предприятия или финансовые учреждения.
По мнению старшего научного сотрудника Совета по международным отношениям и специалиста по Китаю Цзунъюань Зои Лю, операция «Экономическое затмение» (Operation Economic Blackout) в целом соответствует прежней практике введения санкций против небольших китайских компаний.
«Я бы не стала рассматривать это как серьезную эскалацию», — отметила она.
Ограниченный подход Вашингтона отчасти объясняется нежеланием открывать новый фронт в американо-китайской торговой войне, считает Али Уайн, старший исследователь американо-китайских отношений и советник Международной кризисной группы.
«Учитывая, насколько Трамп заинтересован в сохранении торгового перемирия между США и Китаем, а также личных отношений с Си, маловероятно, что он даст Бессенту полномочия наносить удар по крупным китайским финансовым институтам».
В то же время операция «Экономическое затмение» вряд ли заставит Китай сократить отношения с Ираном, поскольку большинство крупных китайских институтов и без того стараются не нарушать действующие санкции против Тегерана.
«Я бы не стала обвинять Министерство финансов в том, что оно не нашло более крупные цели, потому что эти “крупные игроки”… уже сами исключили себя из торговли, связанной с Ираном», — заявила Лю.
«Китай неоднократно и четко заявлял о своей решительной оппозиции незаконным односторонним санкциям, не имеющим оснований в международном праве», — заявил во вторник на пресс-конференции представитель Министерства иностранных дел КНР Линь Цзянь.
Он добавил, что Пекин примет «все необходимые меры» для защиты своих интересов.
