Франция продолжает стремительно терять позиции в Африке. Власти Буркина-Фасо, бывшей Верхней Вольты, потребовали от Парижа закрыть своё посольство в столице страны — Уагадугу — и отвели на это семь дней, начиная с 26 июня. Собственно, выбора у Франции нет, большого поля для манёвра, увы и ах, тоже.
Как утверждают источники французской Le Monde, решение Буркина-Фасо разорвать дипотношения с Францией связано с резолюцией Европарламента. Речь идёт о резолюции с осуждением «подавления гражданского пространства и основных свобод в Буркина-Фасо», которую законодательный орган ЕС принял 18 июня. Автор текста, французский депутат и отставной генерал Кристоф Гомар, выступая в Европарламенте, заявил о «драматическом провале хунты» Буркина-Фасо. После голосования по резолюции 22 июня в МИД Буркина-Фасо вызвали представителя ЕС в Уагадугу. Власти африканской страны выразили неодобрение в связи с принятием резолюции и своё резкое несогласие с ней.
Здесь нужно пояснение. Буркина-Фасо, что, должно быть, самое обидное для Парижа, — это бывшая французская колония. Париж считал её своей вотчиной. Понятно и другое. Франция — далеко не единственная в мире колониальная держава. Но именно Пятая республика, которая очень любит говорить о «свободе, равенстве, братстве» и заслуженно гордиться идеалами Великой французской революции, проводила в Африке классическую колониальную политику. Если та же Великобритания шла на множество ухищрений, стремясь «уйти, чтобы остаться», Париж предпочитал действовать старыми и, как ему казалось, проверенными методами. Сохранился даже колониальный франк — последняя такого рода валюта в мире, при том что сама Франция перешла на евро.
А затем события пошли не по сценарию. Удерживать африканские страны в повиновении становилось всё труднее, на это у Парижа банально не хватало ресурсов. Точнее, политической воли эти ресурсы тратить. И тогда во Франции приняли роковое решение — допустить до «африканского пирога» Россию. Самого Макрона российская экспансия в Африке, особенно в начале, не особенно пугала. Зато он клятвенно обещал «защищать интересы французской экономики (в Африке), куда открыто продвигаются многие страны, от Китая до Турции». Французские эксперты, острые на язык, уже тогда констатировали, что макроновский проект «Франсафрики» в реальности состоял «из мутных бизнес-связей и поддержки Парижем местных диктаторов».
Но, как вскоре выяснилось, ставка на то, что Россия в лице ЧВК «Вагнер» сделает для Парижа «грязную работу», удержит у власти лояльных лидеров, справится с повстанцами, но при этом статус-кво не изменится, не оправдалась. Москва бесцеремонно выпихнула французов из ЦАР — именно там, напомним, при весьма странных обстоятельствах был убит наш соотечественник Орхан Джемаль, который вместе с коллегами как раз и пытался расследовать деятельность «вагнеровцев». Затем настал черёд Буркина-Фасо, где тоже произошёл военный переворот, сменилась власть, а позиции Парижа начали рушиться со скоростью прорыва плотины.
Казалось бы, теперь у Франции есть хорошие шансы на реванш. Украинская война и так истощила силы Кремля. ЧВК «Вагнер», некогда основной инструмент России в Африке, находится в подвешенном состоянии после мятежа и гибели Пригожина, своего создателя и владельца. Но, как показывает практика, защитить свои позиции Франция не в силах даже при таком раскладе. Так что недавние «наполеоновские мечты» Парижу приходится волей-неволей прятать в самый дальний ящик стола.
Но неприятности Макрона сегодня далеко не ограничиваются Африкой. Париж продолжает вмешиваться в дела регионов, где его никто не уполномочивал играть роль арбитра. Достаточно вспомнить недавний конфликт вокруг Ормузского пролива. После того как Макрон заявил, что Франция вместе с союзниками сотрудничает по вопросам разминирования стратегического морского маршрута, в Тегеране последовала жёсткая реакция. Замглавы МИД Ирана Казем Гарибабади напомнил, что, согласно достигнутым договорённостям, разминирование Ормузского пролива является исключительной компетенцией Ирана, а затем прямо предостерёг Париж от «провокационных заявлений», способных ещё больше осложнить ситуацию в регионе. Франция лезет везде, куда её не зовут, и продолжает считать себя великой державой. Хотя на самом деле она уже утратила своё прежнее влияние.
И это, безусловно, результат «успешной» политики Макрона: провал на Кавказе, крах колониальной политики, стремительное падение влияния в Африке, раздражение даже тех государств, которым Париж пытается навязать своё посредничество, и многое другое.
