Очередное обострение риторики между США и Ираном и демонстративный уход иранской делегации с переговорной площадки некоторыми представителями экспертных кругов воспринимается как возможный срыв диалога между двумя странами. Однако за громкими заявлениями и взаимными упреками может скрываться гораздо более сложная дипломатическая игра. Несмотря на внешнюю напряженность, стороны по-прежнему заинтересованы в продолжении контактов, а нынешний кризис, скорее всего, отражает борьбу за более выгодные переговорные позиции, чем окончательный отказ от диалога. Такое мнение в комментарии Minval Politika высказал политический аналитик Михаил Нейжмаков.
По словам эксперта, последние сигналы из Тегерана больше свидетельствуют о наличии определенного прогресса в переговорах, чем об их полном провале.
«Новые сигналы, вероятно, свидетельствуют о том, что определенный прогресс в переговорах между США и Ираном все же есть. Конечно, реплика заместителя министра иностранных дел Ирана Казема Гарибабади о создании четырех рабочих групп по итогам ранее прошедших консультаций с США пока выглядит как часть «переговоров о переговорах». Тем не менее вряд ли из Тегерана прозвучали бы подобные заявления, если бы там считали, что диалог зашел в тупик», — отметил Нейжмаков.
Аналитик обращает внимание, что дипломатический процесс между Вашингтоном и Тегераном традиционно сопровождается периодическими всплесками напряженности. Жесткие заявления, взаимные обвинения и даже отдельные силовые инциденты необязательно означают отказ сторон от переговорного процесса.
По его мнению, нынешнее ужесточение риторики во многом связано и с внутриполитическими расчетами обеих сторон.
«Такие сигналы, конечно, не означают, что диалог США и Ирана не может проходить через периодическое ужесточение взаимной риторики или даже вооруженные инциденты», — подчеркнул аналитик.
Как считает Нейжмаков, в ближайшие месяцы Белый дом может сознательно использовать более жесткий тон в отношениях с Ираном. Это связано с приближением промежуточных выборов в Конгресс США, которые состоятся в ноябре 2026 года.
«У Белого дома больше стимулов периодически прибегать к более жесткой риторике в ближайшие недели, пока до промежуточных выборов в конгресс в ноябре 2026 года остается еще относительно заметная дистанция. А Иран, также прибегая к резким шагам и заявлениям сейчас, вполне может вновь вернуться к более жесткому давлению на США с целью получения дополнительных уступок как раз в сентябре-октябре, когда позиции команды Дональда Трампа на фоне решающего этапа этой предвыборной кампании будут более уязвимыми», — пояснил он.
Отдельным фактором, способным осложнить переговорный процесс, остается ситуация вокруг Ливана и движения «Хезболла». Эксперт отмечает, что для Тегерана сохранение влияния этой структуры имеет стратегическое значение.
По его словам, требования Ирана по ливанскому направлению нельзя рассматривать исключительно как переговорный инструмент. Для Тегерана речь идет о сохранении важного регионального актива, который позволяет оказывать давление на Израиль и сохранять возможности для влияния на процессы в соседней Сирии.
«Добиться сохранения позиций «Хезболлы» в Ливане для Ирана действительно важно, в том числе в качестве фактора давления на Израиль и, возможно, работы на сирийском направлении в будущем», — отметил Нейжмаков.
В то же время ситуация осложняется интересами Израиля. Аналитик напоминает, что любая пауза в американо-иранских переговорах создает для израильского руководства дополнительные возможности по усилению давления на позиции «Хезболлы» в Ливане.
Кроме того, напоминает политолог, осенью 2026 года в Израиле должны пройти парламентские выборы. На этом фоне действующее правительство Биньямина Нетаньяху заинтересовано в том, чтобы максимально ограничить возможности для усиления проиранских сил в регионе.
«Для действующего израильского правительства и по внутриполитическим причинам важно, чтобы возможностей для любой активизации «Хезболлы» осенью было бы как можно меньше. Это будет мотивировать израильскую сторону активнее действовать против этого движения в Ливане сейчас, что в итоге может стать дополнительным фактором, замедляющим темп переговоров США и Ирана», — заключил Нейжмаков.
