Есть одна проблема, с которой французская политика в отношении Азербайджана не может справиться уже несколько лет: факты упорно отказываются работать на Париж. После Второй Карабахской войны гадоеды оказались в непростой ситуации. С одной стороны, международное право, территориальная целостность государств и решения международных организаций, а с другой — собственные политические симпатии и многолетняя ставка на армянское лобби. Судя по всему, выбор был сделан в пользу второго варианта.
Таким образом, Франция фактически выступила против результата, который полностью соответствует тем принципам, которые сама же десятилетиями декларировала. Территориальная целостность Азербайджана никем не ставилась под сомнение. Однако после того, как Баку восстановил контроль над своими территориями, во французской политике внезапно началась удивительная трансформация, и то, что еще вчера считалось законным правом государства, внезапно стало поводом для бесконечных обвинений.
Французский парламент за последние годы не скупился на антиазербайджанские резолюции. Несмотря на то, что их практическая и юридическая ценность близка к нулю, и что эти документы не носят обязательного характера и не способны изменить ситуацию на земле, французские парламентарии с завидным упорством их клепают, работая, что называется, на формирование негативного фона и шума. Ситуация комичная, конечно: игра окончена, счет зафиксирован, победитель объявлен и в стороне от этой суеты, смахивая пыль с кубка, недоумевающе смотрит на негодующих старателей, которые спустя годы верещат в пользу проигравшей стороны.
Не менее показательной выглядит позиция Парижа и в вопросе вооружения Армении и поддержки миссии Европейского союза в этой республике (EUMA). Французские политики регулярно выступают с заявлениями о мире, стабильности и необходимости снижения напряженности на Южном Кавказе, но при этом Франция активно поставляет Еревану военную технику и вооружения. Еще раз: оружие – Армении, которая по факту десятки лет не скрывала своей агрессивной политики в отношении Азербайджана и удерживала чужие территории под оккупацией. Вот такая а-ля дипломатическая акробатика.
Тут нельзя не затронуть и информационное сопровождение. Значительная часть французских СМИ давно перестала скрывать свою односторонность в освещении процессов на Южном Кавказе. Азербайджан нередко изображается исключительно через призму обвинений и негативных штампов, тогда как сложные региональные процессы подменяются примитивной схемой, где роли заранее распределены. При этом в качестве экспертов и комментаторов зачастую выступают лица, известные своей откровенно проармянской позицией или тесными связями с лоббистскими структурами.
Забавно, конечно, когда Франция пытается читать лекции о демократии и суверенитете другим государствам, одновременно вмешиваясь в их внутреннюю повестку через подконтрольные медиаплощадки, политические структуры и различные организации. Для Парижа принцип невмешательства работает так же странно.
За последние годы вокруг армянской тематики во Франции сформировалась своеобразная экосистема политических и общественных деятелей, для которых ангажированная критика Азербайджана превратилась в устойчивый источник политического капитала, медийного внимания и грантовой активности. Эти своеобразные французские паразитарии существуют за счет постоянного воспроизводства одних и тех же обвинений, независимо от того, насколько они соответствуют реальности. Для них мирный процесс и нормализация отношений в регионе несут вполне практическую угрозу, поскольку исчезновение конфликта автоматически лишает этих червей финансовой подпитки и смысла многолетней политической эксплуатации.
Значительное влияние на французскую политику оказывает армянское лобби, которое традиционно обладает серьезными возможностями в политической и общественной жизни страны – это факт. Вот и получается, что решения по Южному Кавказу принимаются, не исходя из принципов объективности или интересов региональной стабильности, а с оглядкой на внутренние политические расчеты. Именно этим во многом объясняется игнорирование Парижем неудобных моментов и способность видеть ситуацию исключительно под одним углом.
Французская активность давно вышла за рамки классической дипломатии. В обращении Комиссии Милли Меджлиса Азербайджана по противодействию внешнему вмешательству и гибридным угрозам перечислен целый набор инструментов давления: от использования международных организаций и европейских институтов для принятия антиазербайджанских решений до информационных атак через СМИ, НПО и лоббистские структуры. Отдельным направлением названа поддержка лиц, ведущих деятельность против азербайджанской государственности, которым предоставляются политические, информационные и медийные ресурсы.
Кроме того, азербайджанская сторона указывает на факты разведывательной деятельности и попытки формирования агентурных и информационных сетей влияния. Если собрать все эти элементы воедино, получается картина, мало похожая на поведение посредника или партнера и все больше напоминающая технологию системного внешнего давления на суверенное государство.
Но главная проблема для Франции заключается даже не в этом. Мир изменился. Азербайджан сегодня является важным энергетическим партнером Европы, ключевым участником транспортных маршрутов между Востоком и Западом и наиболее влиятельным государством Южного Кавказа. Несмотря на все попытки давления, международное сотрудничество Баку расширяется, а его роль в вопросах энергетической безопасности и региональной стабильности только возрастает. Именно поэтому французская политика больше напоминает борьбу с объективной реальностью.
Париж продолжает действовать так, словно итоги событий 2020 года можно пересмотреть через политические заявления, парламентские резолюции или газетные публикации. История же не учитывает желания тех, кто не сумел вовремя принять ее результаты.
В своем желании выступать арбитром Франция выглядит неудачным игроком проигравшей команды. А в большой политике такая позиция приводит не к уважению, а к утрате доверия.
