Колоссальный ресурсный и транспортный потенциал региона дарует ему возможность стать ключевым игроком в Евразии на благо самих республик ЦА и их торгово-экономических партнеров. Однако на пути утверждения соответствующего статуса и значительного улучшения благосостояния населения, Центральная Азия сталкивается с большими проблемами, решение которых носит контрастный характер – от форсированного до замедленного.
Казалось бы, такой газовый «Клондайк», как Центральная Азия, не должен испытывать дефицита этого природного топлива и электроэнергии. Но, как выясняется, проблема «газового голода» в регионе, все же, имеет место.
Asia-Plus сообщает о растущем дефиците газа в ЦА, ссылаясь на данные информационного портала Logistan.info, специализирующегося на экономике региона. Его данные: к 2030 году Центральной Азии может потребоваться до 25 млрд м³ импортного газа в год. Причины: стремительный прирост населения, растущее потребление газа для отопления, иных бытовых нужд; транспорта и производства электроэнергии на фоне индустриализации; критически изношенная инфраструктура; иные.
Отмечается необходимость комплексных мероприятий — масштабной модернизации сетей, привлечения инвестиций в добычу, транспортировку и хранение газа, а также стратегического планирования с учетом демографических, климатических и технологических изменений: «Без этих шагов регион рискует столкнуться с повторяющимися энергетическими кризисами уже в ближайшие зимы».
Примечательно, что Казахстан, добыча газа в котором в 2024 году достигла 59,2 млрд кубометров, сталкивается с внутренним дефицитом – «Почти половина добытого газа (около 30 млрд м³) закачивается обратно в пласт для поддержания нефтедобычи, а коммерчески доступным остается лишь 29 млрд м³». На этом фоне экспорт в Китай сократился на 40%, до 8,7 млрд м³ – власти переключают приоритет на обеспечение внутреннего рынка. То есть страна, обладая крупнейшими запасами газа в регионе, все чаще балансирует между экспортной выгодой и внутренними энергетическими нуждами.
Что касается Узбекистана, добыча природного газа здесь составила 44,6 млрд м³ – на 4,5% меньше, чем в прошлом году; а добыча нефти снизилась еще сильнее – на 8,5%, до 713,4 тыс. тонн. Так что «Несмотря на планы обеспечить в 2025 году 26,5 млрд м³ коммерческого газа, внутреннего объема явно недостаточно: в 2024 году Узбекистан уже закупил газ у России и Туркменистана на сумму $1,7 млрд».
Туркменистан добыл 41,3 млрд кубометров природного газа: его основной потребитель – Китай, с которым заключены долгосрочные экспортные соглашения, то есть практически весь доступный объем уже законтрактован, и, несмотря на внушительную добычу, Туркменистан не может сыграть роль «газовой подушки» для региона, сталкивающегося с растущим дефицитом.
Что же касается Кыргызстана и Таджикистана, они находятся в состоянии почти полной зависимости от импорта энергоресурсов – из-за отсутствия собственной добычи. При этом население обоих государств стабильно растет, соответственно, увеличивается потребление как для бытовых нужд, так и для промышленного и транспортного секторов. В итоге отсутствие собственной сырьевой базы «делает экономику чувствительной к внешним поставкам, ценам и политическим условиям».
Резюме: к 2030 году странам Центральной Азии потребуется до 25 млрд кубометров импортного газа ежегодно – почти вдвое больше нынешних объемов закупок. Основным поставщиком, по всей вероятности, останется Россия, несмотря на политическую чувствительность и стремление региона к диверсификации.
Казахстан
На севере республики (Костанай) началось строительство стратегического логистического хаба «Тобыл» (считается ключевой точкой евразийского транзита). Площадь логистического комплекса составит 133,6 га, общий объем инвестиций — 64 млрд тенге. Проектная мощность хаба — до 400 тыс. двадцатифутовых контейнеров в год (т.е. свыше 11 млн тонн грузов). Комплекс будет интегрирован в международные транспортные коридоры, связывающие Китай, Центральную Азию, Турцию, Иран, Афганистан и Европу. Ожидается рост грузооборота как по маршруту «Северный Казахстан — Южный Урал», так и в направлении КНР.
Eurasia Today приводит данные доклада «China Belt and Road Initiative (BRI) Investment Report 2025 H1», в соответствии с которыми в первой половине 2025 года Казахстан установил рекорд по объему китайских инвестиций и строительных контрактов — $23 млрд. Это самый высокий показатель не только в Центральной Азии, но и среди всех участников инициативы «Один пояс, один путь».
Говоря о Китае. Он, совместно с Россией, намерен локализовать отдельные этапы ядерного топливного цикла в Казахстане, информирует Агентство по атомной энергии РК. Известно, что «Росатом» возглавит строительство первой АЭС в стране, а китайская CNNC возглавит консорциум по второй АЭС. Казахстан уже производит тепловыделяющие сборки по французским технологиям для китайских АЭС, и в будущем сможет поставлять топливо и для своих станций. Производство организовано на базе «Ульбинского металлургического завода» и предприятия «Ульба-ТВС» (проектная мощность — 200 тонн ТВС в год).
Кроме того, Казахстан предложил Турции контракт на добычу урана и поставку топлива для турецких АЭС. В то же время, пишет «Курсив», «единственным успехом в получении ядерных технологий остается совместное предприятие с Китаем».
Между тем «Казатомпром» и компания Slovenské elektrárne a.s. (SEAS) подписали меморандум о сотрудничестве в атомной отрасли. Стороны договорились о поставках природного уранового концентрата и потенциальных поставках диоксида урана для нужд словацких АЭС. А весной этого года «Казатомпром» и компания ČEZ a.s. подписали контракт на поставку казахстанского концентрата природного урана для атомных электростанций Чехии.
Узбекистан
Сделки в сфере «атом – уран» не чужды и Узбекистану – он и Венгрия подписали протокол, закрепляющий ключевые параметры сотрудничества по проекту строительства АЭС. По данным «Узатома», его участники – последний (агентство РУз), министерство иностранных дел и торговли Венгрии, компания MVM EGI Zrt. Документ включает, в том числе, создание совместного предприятия в Узбекистане для крупноузловой сборки оборудования.
Параллельно с венгерским партнерством РУз активно развивает сотрудничество с российской госкорпорацией «Росатом»: речь о строительстве «Узатомом» и «Росатомом» атомной электростанции в регионе Джизак, состоящей из шести реакторов по 55 МВт каждый – оно начато, первые модули будут сданы в эксплуатацию, как ожидается, в 2029- 2033 гг.
Таджикистан
Внешний долг РТ сократился на 2,7% и составил $3 млрд 101 млн, что на $87 млн меньше по сравнению с началом года. Основная часть задолженности (95,6%) приходится на государственный долг, 4,4% – на обязательства под государственную гарантию. Минфин страны также сообщает, что крупнейшим кредитором РТ остается Китай – около $1 млрд. Кроме того, Таджикистан задолжал Всемирному банку, Азиатскому и Исламскому банкам развития, а также Европейскому банку реконструкции и развития. Непогашенным остается долг по евробондам на $500 млн – он был взят в 2017 году для финансирования строительства Рогунской ГЭС.
Китай, к тому же (данные на начало лета) стал основным торговым партнером Таджикистана – товарооборот между странами приблизился к $1 млрд, показав рост, по сравнению с аналогичным показателем прошлого года, в 30%. То есть во внешней торговле Таджикистана Китай сумел несколько опередить Россию, взаимная торговля с которой на начало лета составила порядка $900 млн. Но в торговле с обеими странами Таджикистан импортирует в разы больше, чем экспортирует.
Что же касается инвестиционной активности двух основных внешнеторговых и внешнеэкономических партнеров РТ, с 2007 года накопленные инвестиции Китая превысили $5,1 млрд, в то время как российские инвестиции оцениваются в $2 млрд.
Китай также развивает инфраструктуру Таджикистана в рамках транспортного проекта «Один пояс, один путь», включая восстановление автомобильной магистрали Кульма–Хорог–Душанбе. Таким образом, Китай является, на данном этапе (и, вероятно, на перспективу), главным инвестиционным и торговым партнером Таджикистана.
Между тем стране предрекли постепенное сокращение притока денежных переводов. Asia-Plus приводит новый региональный экономический обзор Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕФСР), в котором, в частности, сказано: «Сохраняются высокие риски для устойчивости платежного баланса, связанные с сокращением денежных переводов мигрантов и падением экспорта сырьевых товаров при ухудшении внешней конъюнктуры». По оценкам аналитиков ЕФСР, объем денежных переводов в текущем году сократится до 40 млрд сомони — с 44,7 млрд сомони в 2024 году. В 2026 году объем этих поступлений, по прогнозам, снизится до 37 млрд сомони, а в 2027 году – до 35 млрд.
По оценкам Международной организации по миграции (МОМ) (расчет по данным Всемирного банка), приток денежных переводов в Таджикистан в 2024 году составил $5,8 млрд. Денежные переводы трудовых мигрантов в прошлом году составили 45% ВВП Таджикистана. По этому показателю Таджикистан остается мировым лидером, опережая с большим отрывом другие страны.
Туркменистан
В стране звучат призывы к коронации действующего президента Сердара Бердымухамедова и присвоению всей правящей семье Бердымухамедовых титула «вечных шахов», сообщают туркменские СМИ.
Призыв к коронации Сердара, возглавившего Туркменистан в марте 2022 года, был озвучен народной артисткой республики Джемалой Сапаровой и распространен государственным телевидением. Она исполнила песню с таким текстом: «Вставайте, склоните головы перед Сердаром. Пусть он будет царем пожизненно. Коронуйте султана!».
Сердар в переводе с туркменского означает – «вождь». Прежде официальным «Покровителем нации» — Аркадагом, был отец нынешнего президента Гурбангулы Бердымухамедов: он руководил страной 15 лет, а затем передал президентство сыну. Впрочем, из политики он не ушел, а возглавил высший законодательный орган Туркменистана — Халк Маслахаты. На днях он посетил с официальным визитом Азербайджан.
