Из Казахстана регулярно приходят новости с тегом «армия». Пока в Азербайджане отмечали Гурбан байрамы, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, как уже рассказывал Minval, сменил главу Минобороны страны: вместо генерал-полковника Руслана Жаксылыкова военное ведомство возглавил генерал-лейтенант авиации Даурен Косанов.
В тот же день Токаев провёл встречу с новоназначенным министром. Как сообщает президентская пресс-служба, «глава государства дал ряд конкретных поручений, касающихся укрепления боеготовности армии, внедрения цифровых решений в систему управления, расширения возможностей Сил специальных операций, повышения эффективности социальной и идеологической работы, а также модернизации военной инфраструктуры». Кроме того, Токаев поручил развивать в Казахстане тероборону. Наконец, меняется в Астане и география военного сотрудничества. Казахстанская делегация подписала в Лондоне соглашение о начале военного сотрудничества с Великобританией. Более того, по данным пресс-службы правительства РК, «стороны подписали План военного сотрудничества между Министерством обороны Республики Казахстан и Министерством обороны Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии на 2025–2026 годы». Основные направления сотрудничества — миротворчество, языковая подготовка и обучение казахстанских военнослужащих в высших военно-учебных заведениях Великобритании.
Ещё раньше, напомним, Казахстан активизировал военное сотрудничество с Турцией — прежде всего, в сфере закупок военной техники. Наконец, в Астане развивают военное сотрудничество с Баку. А Азербайджан, подчеркнём в который уже раз, — единственная страна постсоветского пространства, в чьём активе — реальная победа в современной войне. В Азербайджане стартуют учения спецназа пяти стран — Азербайджана, Турции, Пакистана, Казахстана и Узбекистана. Эти отдельные новости, как кусочки мозаичной смальты, складываются в одну картину: Казахстан активно работает над усилением своей армии. Более того, Астана явно диверсифицирует географию военного сотрудничества. Времена, когда здесь в вопросах безопасности полагались на Россию и партнёров по ОДКБ, уходят в прошлое.
Здесь можно придумать множество «успокоительных» и «удобоваримых» версий происходящего. Можно предположить, что после января 2022 г., когда «гасить» уличные беспорядки в крупнейших городах Казахстана пришлось при помощи миротворцев ОДКБ, в Астане озаботились развитием собственных силовых структур. Или выдвинуть гипотезу, что на фоне украинской войны России может оказаться просто не до проблем своих союзников. Но слишком многое указывает на то, что Казахстан как раз готовится отражать «угрозу с севера». То есть со стороны России, где уже обозначают свои претензии на север Казахстана. И в Астане это считают «прямой и явной угрозой».
Minval уже рассказывал об этом, но тем не менее напомню: неофициально претензии на север Казахстана, которому придумали русские названия вроде «Семиречье» или «Южная Сибирь», впервые были обозначены ещё в девяностые. Но тогда дела до полноценного мятежа по карабахскому или приднестровскому сценарию не дошло. Ситуация надолго затихла. Но теперь страсти вновь накаляются. До недавнего времени претензии на север Казахстана высказывались как бы неофициально. В лучшем случае их обозначали журналисты вроде Тины Канделаки, в худшем — политики уровня Вячеслава Никонова. Но недавно о «самоопределении» применительно к северу Казахстана заговорил уже Лавров, глава МИД России — а это меняет дело. Особенно на фоне слухов о возможности прекращения боевых действий в Украине, когда уже не получится не задать вопрос, кто окажется следующим.
И вот на этом фоне открыто готовятся к «военным неожиданностям». От жёсткой антироссийской риторики здесь по понятным причинам воздерживаются, ситуацию на словах не накаляют, но к войне готовятся всерьёз. В том числе — с учётом уроков Азербайджана и Украины. Так что московским стратегам не стоит так уж обольщаться воспоминаниями о январе 2022 года и считать Казахстан «мягкой мишенью». В реальной ситуации «мягкие мишени» приносят очень неудобоваримые сюрпризы.
