Азербайджан нанес удар по нарративам лжи. Об этом в эксклюзивном интервью Minval.az заявил российский аналитик, журналист Максим Шевченко (смотрите видеоверсию интервью тут).
— Вы в Шуше в очередной раз, и уже потеряли счет своим визитам сюда. Скажите, в чем, на ваш взгляд, заключается значимость II Глобального медиафорума в Шуше?
— В личном участии президента Азербайджана Ильхама Алиева в этом мероприятии и в том, как свободно, открыто он общался с залом, почти четыре часа шло это общение. И это было достаточно непросто, поскольку вопросы не заготавливались заранее и не согласовывались. Нам специально сказали организаторы, что если вы хотите задать вопросы, то можете это сделать, но мы не хотим знать, какие вопросы вы зададите. И тот нарратив, который задал президент своим интеллектом, свободой общения, своей силой мысли, умением формулировать — он является главным событием форума. Я думаю, что последующие заседания сегодня – это будут обсуждения того, что он сказал. Поэтому фактически сейчас главная структура форума – это встреча лидера Азербайджана, под руководством которого страна совершила историческое деяние, выходящее за рамки не только Азербайджана, — я в своем вопросе вчера косвенно это затронул, — Азербайджан нанес удар по нарративам лжи, Азербайджан своей освободительной войной нанес удар, казалось бы, по незыблемым принципам неоколониализма, который строится на оболванивании народов, на создании искусственных концептов государственных, национальных, на порабощении древних народов, имеющих инстинкт государственности. Как тюрки, например, всегда, за всю историю, не было ситуации, чтобы тюрки не имели свое государство. Со времен древних гуннов, которые возникли у стен древнего Китая, уже тогда предки тюрков имели государственность.
Гейдар Джемаль говорил, что есть народы с инстинктом государственности и не имеющие такого инстинкта. И президент много говорил, очень ясно и с глубокой рефлексией, у него продуманы эти моменты. Меня поразило то, что он откровенно делился своими сомнениями и мыслями. Он говорил о национальных идеях: «Нам надо создать национальную идею». Это очень серьезное заявление, потому что это значит, что у него есть в голове видение, есть, безусловно, и у тех замечательных людей, которые создают политику Азербайджана, у азербайджанской интеллигенции, но в целом этой концепции не существует, она носится в воздухе.
Поверьте, точно также и у нас. В сегодняшнем мире ни у кого нет национальной идеи, но есть нарративы управления и манипуляции. Я вообще противник словосочетания «национальная идея» — это тоже западный нарратив, потому что слово «нация», оно восходит к немецкой философии, к речи Фихте к германской нации. Я с огромной любовью отношусь к немецкой философии, к Канту, Фихте, Шеллингу, Гегелю. Но почему мы должны жить по идеям, которые пришли в голову к замечательным немецким романтикам в начале XIX века? Может быть, не национальные идеи, а вообще принципы жизни народа – народ, как семья, мы не обязаны. Я услышал его мысли: «Мы не обязаны соответствовать тому, как кто-то где-то в Европе, США, Китае считает, как мы должны выглядеть. Мы сами должны решить». Опора на собственные силы – это тренд эпохи. И конечно, его общение с нами, откровенный ответ и на мой вопрос. Достаточной жесткий вопрос. Я задал вопрос про судьбу сотен тысяч, я так считал, но он употребил слово «миллионы людей», азербайджанцев, изгнанных в ходе прошлого столетия со своих исконных земель.
XX век – это век господства западного либерализма, который кроил мир, создавал государства, народы по свой воле: Армения, Израиль. Там палестинцы должны потесниться, тут азербайджанцы, там должны потесниться немцы в пользу поляков, тут еще кто-то. Они знают, кто должен править народами и кто где должен жить. Это поразительно, как он ответил. Во-первых, я увидел, что этот вопрос для него является вопросом внутренней душевной боли, он стал очень серьезным, он так улыбался, но отвечая на этот вопрос, на его лице не было даже тени улыбки. Я понимаю, потому что, насколько я знаю, могилы его предков находятся в Зангезуре. Я так понимаю, что и у Хикмета Гаджиева, это я потом узнал, что и он тоже оттуда. У меня очень много друзей, которые тоже не могут поехать туда и помолиться за души своих предков. Я знаю, насколько это важно, особенно в тюркском менталитете — связь с родом, с землей. Я в ответе на свой вопрос услышал веру в то, что отношения будут мирными, человеческими, что армяне освободятся от армянства и станут армянами, народом, который живет тысячелетиями здесь с другими народами: тюрками, персами, курдами и так далее.
— Вы сказали, что армяне должны переосмыслить все…
— Я не сказал, что они переосмыслят, я верю в это. С трудом, если честно. Хотя я знаю армян, у меня есть знакомые армяне, в том числе из молодого поколения, которые с отвращением относятся к удушающему национализму, поверьте. Я знаю студентов МГИМО, которые просто понимают, к чему это привело армянский народ, к какой трагедии, то, что они позволили сделать себя инструментом западного капитализма. У евреев будет такая же судьба, поверьте.
— Максим, я иногда смотрю ваши стримы, они отличаются от большинства мнений относительно взаимоотношений между Москвой и Ереваном, вы говорили, что ни разу президент Путин не высказывался в негативном ключе о премьере Пашиняне, а позавчера президент с удивлением отметил, как в экономическом плане Армения и Россия добились значительного успеха в последнее время — это вызывает удивление, но тем не менее…
— А это ирония, а ирония – это могучее оружие Ильхама Гейдаровича. Он умеет с интонацией подчеркнуть целые такие объемы. Это понятно почему.
— Все-таки как понять логику взаимоотношений между Москвой и Ереваном? Вроде как Ереван в негативном ключе отзывается о Москве, но тем не менее Москва никак не реагирует на это.
— Очень легко. Я вам сейчас все объясню. Трехсоставное уравнение. Первое – это коммерческий интерес тех армянских бизнесменов и спекулянтов, которые интегрированы в российскую элиту на очень высоком уровне, как партнеры силовиков, либо сами ими являются. Крупные армянские непонятные проходимцы, олигархи, которые каким-то образом завладели заводами по производству двигателей для крылатых ракет и так далее. Вот и все. Поэтому первое составляющее – это деньги. 7 с половиной миллиардов – это серый импорт, который идет, все финансовые обороты, растаможка через Армению. Второй момент: Путин условно дает понять, что «это вообще не наша проблема». «Оставьте меня с этой Арменией», — говорит Путин.
Коммерческая линия. Кстати, Путин всегда разделяет: «Политика и бизнес – это разные вещи». Если армяне делают бизнес, а они всегда делали бизнес. Как говорил Гейдар Джемаль, они всегда танцевали на свадьбах и похоронах. Ну умеет торговать народ, пусть торгует.
Но политика, Путин понимает, сколько лет его обманывали, разводили – Кочерян, Саркисян и так далее. Сколько лет они ему лапшу вешали на уши с этой Арменией, которая якобы опора России на Кавказе, хотя до 17-го года никакой Армении и в помине там не было, понимаете. А опорой были грузинская аристократия и тюркская, азербайджанская аристократия, которые все были генералами царской армии. И он говорит: «Это не наша проблема». А чья проблема? Ну, Ирана, например. Пусть Иран решает проблему с Арменией, или Турция. Россия потратила столько усилий, она из-за этого, я с читаю, и с Грузией поссорилась. Армянство было одним из инициатором трагедии начала 90-ых годов, по крайней мере их роль в абхазской войне и в других вопросах, думаю, будет изучена более тщательно. Не армян, а армянства – этого проекта, понимаете? Поэтому говорит: «Мы готовы, а там, Иран, Турция, Азербайджан, решайте сами».
А третье – это отношение России к Армении, то, что она для России не представляет ни угрозы, ни интереса в политическом смысле. А Армения после разгрома утратила свой стратегический смысл. Она и для Франции, которая делает вид, что заботится об Армении, просто пешка, которую они разменяют и кинут, если надо. Я даже скажу более жестко: Западу нужен новый «геноцид», они очень расстроились, когда армяне тихо и спокойно уехали из Карабаха. Это горе, конечно, я против того, чтобы люди покидали свои дома. А Запад хотел, чтобы их убивали, и очень расстроился, когда этого не произошло.
— И последний вопрос. Я не прошу прогнозировать, знаю, что это очень сложно. С учетом нынешних треков, которые происходят в переговорном процессе, мы видим, как Ереван практически торпедирует его, вчера президент говорил об отказе Пашиняна встречаться с ним в Париже, армянские ВС обстреляли утром азербайджанские позиции на Кельбаджарском направлении…, видите ли вы возможность еще одного военного столкновения между Баку и Ереваном?
— Да, конечно, вижу. Армению постоянно вооружают, поставляют современные системы. А Армения является пешкой в чужой игре. Какой смысл с ней договариваться, когда можно просто договориться с другими. Президент Алиев стоит на позиции, что народы Южного Кавказа должны сами договариваться, решать свою судьбу, а не идти на поклон к центрам мировой силы. Я думаю, что возможен конфликт. Я всегда об этом говорил. До тех пор, пока армянский народ будет инструментом в руках чужих сил, которые спекулируют армянским народом, его всегда могут кинуть в горнила новой войны и новых страданий. Если армяне хотят освободиться от этого, они должны делать как в Иране. Вот в Иране у армян нет никаких проблем: ни с азербайджанцами, ни с кем другим. Мы были в Исфахане с покойным Орханом Джемалем в 2018 году. Там огромный армянский квартал, у них там рестораны, гульба, когда иранцы спят в ожидании ночной молитвы. И они нам рассказывают сказки, что у них с исламом конфликт. Вон, пожалуйста, где еще найти ислам более исламский, чем в Иране? Никакого конфликта, наоборот, пылинки сдувают с армян там. Поэтому эти сказки пусть они оставят для Парижа. Если они не хотят, чтобы их использовали, то надо просто жить своей жизнью и перестать быть инструментом Запада. Тем более что придет дядя Трамп, и тогда у западных и европейских либералов настанут непростые времена. Если армяне такие умные, то можно просчитать, что если Трамп придет, то Евросоюзу будет не до них.
Minval.az
