Германия и Франция – две крупнейшие страны Европейского Союза, демонстрирующие противоречивую политику относительно Азербайджана и, в целом, по южно-кавказскому региону. С одной стороны, президент Франции Эммануэль Макрон с неизменной внешнеполитической и военной поддержкой Армении, нацеленной, конечно же, против Азербайджана, а с другой, Олаф Шольц, который в ходе последней Мюнхенской конференции безопасности организовал встречу президента Азербайджана Ильхама Алиева с премьер-министром Армении Николом Пашиняном. Наряду с этим МИД Германии организовал сегодняшнюю встречу глав внешнеполитических ведомств Азербайджана и Армении в Берлине. Чем объяснить столь противоречивый подход Германии и Франции к южно-кавказской проблематике?
Прокомментировать вопрос Minval.az попросил политолога Ильгара Велизаде.
Политолог заявил, что прогнозы — дело неблагодарное, тем более, что до завершения встречи, проходящей в рамках двухдневного раунда переговоров осталось мало.
«Думаю, что итог может быть один – это продолжение переговоров. И это, если мы говорим о хорошем результате в качестве итога. Не жду от них ничего в плане конкретики и подписания какого-либо документа или принятия основополагающего решения. Обычно министры иностранных дел готовят предложения для глав государств на основе переговоров. Поэтому в лучшем случае остается надеяться, что предложения будут конструктивными и способствуют продвижению диалога по всем основным трекам переговорного процесса. Так что по переговорам у меня присутствует осторожный оптимизм», — сказал он.
Что касается французско-германских противоречий, то, как отметил Велизаде, они всегда есть и будут. Это две разные страны с двумя разными концепциями и видениями системы европейской безопасности и своей роли и места в системе глобальной безопасности. Их подходы, конечно, отличаются. Взять хотя бы совсем недавний пример, когда Макрон, провел саммит в Париже, который стоит расценивать как чисто пиар-акцию европейского масштаба, призванную продемонстрировать ведущую роль Франции в поддержке Украины, особенно после второй годовщины украинско-российской войны. Франция пыталась показать, что стоит в авангарде поддержки Украины, и Макрон выступил с нелепым заявлением, что не исключает того, что в ближайшее время войска НАТО будут непосредственно вовлечены в конфликт.
«Почему нелепое? Потому что он сделал это, не посоветовавшись со своими коллегами, не учтя их интересы, поспешил выступить от имени всего НАТО. И первый, кто его культурно осадил, был как раз Шольц, который во время своей поездки по Германии выступил на пресс-конференции и дал понять, что этот вопрос не стоит на повестке дня, и фактически указал Макрону на его место. Этому примеру последовал и Столтенберг, и целый ряд руководителей Европейского Союза, которые выступили в том же духе. У Германии внешняя политика достаточно прагматичная и опирается, прежде всего, на экономические интересы. Поэтому Германия старается дистанцироваться от необузданных геополитических интересов Макрона и Франции в целом. Это было и при Меркель, когда во время ливанского кризиса Макрон пытался вовлечь в решение этой очень сложной ближневосточной проблемы Германию и ЕС. Меркель его тогда очень хорошо осадила, сказала, что «мы не собираемся решать ливанские проблемы». Хотя Макрон тогда выступал в качестве некоего модератора между различными политическими силами Ливана. Даже ставил им условие, что в случае если они договорятся по составу нового правительства, Франция станет оказывать ей финансовую поддержку», — отметил политолог.
По его словам, эта инициатива, как и все другие инициативы Макрона, связанные с такими сенситивными регионами, с треском провалилась, и в том числе потому, что не была поддержана Евросоюзом. Тогда Макрон попытался впрячь Германию и ведущие страны ЕС в проблематику, от которой они открестились. Аналогичное происходит сегодня и в регионе Южного Кавказа, но в другой форме. Макрон пытается за уши притянуть своих партнеров, в частности из ЕС к этой проблеме, но при этом играть здесь роль первой скрипки. Естественно, это понимают в Германии и дистанцируются от столь пагубной практики Макрона. Свидетельством этому могут стать переговоры на берлинской площадке. И здесь нужно понимать, что это не посредничество Германии, а скорее фасилитация диалога. Посредничество, модерация и фасилитация диалога – разные вещи.
«Германия пытается сделать так, чтобы диалог принес конкретные результаты и способствовал созданию прогнозируемой ситуации в регионе, потому что у нее здесь свои интересы, в частности товарооборот Германии с Азербайджаном кратно превышает товарооборот с соседними странами. Совокупный товарооборот Германии с Грузией и Арменией равен товарообороту с Азербайджаном. К тому же, у Германии здесь есть совершенно очевидные свои логистические интересы. Она старается через Южный Кавказ активно коммуницировать с Центральной Азией, а в случае, если диалог между Германией и Азербайджаном будет расстроен, то, естественно, планы по выстраиванию эффективной коммуникации с азиатским регионом будут провалены. Поэтому Германия старается здесь действовать более аккуратно, не так топорно, как это делает Франция. К большому сожалению, в прошлом году мы наблюдали, как глава внешнеполитического ведомства Германии Анналена Бербок, действуя в русле французских интересов, выступала с противоречивыми заявлениями. Но сегодня, скорее всего, в Берлине сделали соответствующие выводы и отошли от этой политики. Думаю, это очень хороший знак, который свидетельствует о том, что в основе наших отношений с Германией и вообще с ЕС, в которой именно Германия является экономическим локомотивом, и впредь все-таки будут лежать чисто прагматические интересы, основанные на принципах уважения интересов друг друга», — заключил Велизаде.
Рауф Насиров
