Ситуация на Ближнем Востоке перешла в фазу открытой военной конфронтации. Несмотря на заявления о сдержанности, Вашингтон де-факто участвует в конфликте, действуя через защиту союзника и перехват воздушных угроз. Сейчас США находятся в позиции «на грани» — если по их базам будет нанесён прямой удар, ответ последует немедленно и масштабно. Любой иранский шаг против американских интересов приведёт к тому, что региональное столкновение перерастёт в прямую американо-иранскую войну.
Об этом в беседе с Minval сказал политический аналитик Дмитрий Бридже, комментируя возможное вовлечение Штатов в войну против Ирана.
«Прямая война между Израилем и Ираном уже началась. США пока формально не участвуют в ударах по Ирану, однако они активно прикрывают Израиль: переброшены системы ПРО, авианосец USS Nimitz зашёл в регион, а более 40 тысяч американских военных приведены в состояние полной боевой готовности на базах в ОАЭ, Иордании и Саудовской Аравии», — напомнил он.
Эксперт считает, что временной горизонт для начала прямого участия США — ближайшие несколько дней.
«Все военные и технические индикаторы указывают на подготовку: эвакуация небоеспособной техники, усиление разведывательной активности, перегруппировка войск, активизация флота: «Это не учения. Это мобилизация в ожидании удара или команды».
Также Бридже сделал предположение относительно политики ряда стран в связи с данной ситуацией: «Если ситуация обострится, последствия будут глобальными. Ормузский пролив, через который проходит треть мирового экспорта нефти, может быть заблокирован. Цены на энергоносители взлетят выше $300 за баррель. Валютные рынки, особенно в Европе и Азии, будут лихорадить. Стагнация перейдёт в глобальный экономический кризис. И всё это на фоне обострения китайско-американских отношений и продолжающейся нестабильности в Восточной Европе. Геополитическая игра перерастает в открытую силовую конфигурацию. Китай попытается извлечь выгоду из конфликта, покупая иранскую нефть по демпинговым ценам, и выстраивая антиизраильскую риторику на глобальных площадках. Россия воспользуется моментом, чтобы отвлечь внимание Запада от Украины и усилить свою дипломатическую и информационную позицию в исламском мире. Турция будет балансировать, стремясь усилить своё влияние через катарские и ирако-сирийские каналы, сохраняя независимость от обоих полюсов».
Но самое главное, предупредил аналитик, удар по Ирану не приведёт к его капитуляции: «Эта страна — не Ирак и не Ливия! Это ядерный порог, многомиллионная армия, мощная идеологическая система и сеть боевых союзников по всему региону. Любая попытка её дестабилизации вызовет не падение режима, а экспорт хаоса: взрывы в Персидском заливе, дестабилизацию Ирака, атаки в Иордании и даже возможные удары по объектам в Европе через радикальные сети».
«Если в ближайшие дни не начнутся экстренные прямые переговоры между Вашингтоном и Тегераном без посредников, без двойной риторики, ситуация перейдёт в точку необратимости. Война станет реальностью не в будущем, а уже в настоящем. Этот конфликт — не частный эпизод в истории Ближнего Востока. Это — поворот геоисторической оси. Впервые с 1979 года Иран и Израиль ведут открытую симметричную войну, а США, обладая крупнейшей системой военного присутствия за пределами своей территории, балансируют на грани прямого вступления в боевые действия против государства с миллионами мобилизационных резервов и почти завершённой ядерной программой», — отметил он.
За этим противостоянием, продолжил политолог, стоят не просто противоречия между государствами: «Это схватка между двумя системами мировосприятия: между иранской моделью «революционной державы» и западной моделью глобального контроля через военные альянсы, санкции и проектирование режимов. Иран, несмотря на экономическое истощение и внутреннее давление, выстраивал последние 20 лет архитектуру регионального влияния, основанную на асимметричной стратегии: создание оси сопротивления от Бейрута до Саны, от Басры до Голан. США и Израиль в это время опирались на высокотехнологичное доминирование, израильскую разведку, кибероперации и принудительную дипломатию. Теперь две эти системы столкнулись лоб в лоб».
«Внутри Ирана запущены сценарии военного самосохранения. Экстренное заседание Совета национальной безопасности привело к утверждению плана «Слом купола», массированные удары по израильской системе ПРО и попытки нанести урон базовой инфраструктуре. Удары уже достигли ряда объектов, и это лишь начало. Исламская Республика осознаёт, что проигрыш в этой войне, — не просто крах режима, а превращение в колонизированное пространство, аналогичное западному Ираку после 2003 года. Именно поэтому ставка сделана на тотальную эскалацию», — убежден эксперт.
Говоря о США, Бридже указал на то, что в Вашингтоне аналитические центры уже не моделируют сценарий сдерживания Ирана, они моделируют сценарий его обезвреживания.
«Проблема в том, что для такой операции необходима сухопутная фаза, а значит, колоссальные потери, второй Ирак, только в условиях гораздо более опасного противника. Иранская армия, несмотря на технологическое отставание, численно превосходит силы США и Израиля в регионе. Она располагает сетью подземных заводов, мобильных ПУ, авиацией, средствами РЭБ и ударными беспилотниками — в арсенале КСИР как минимум 3 тысячи единиц БПЛА средней и большой дальности. И если речь пойдёт о полномасштабном ударе, Иран будет стрелять до последнего патрона.
США, с точки зрения стратегического планирования, оказались в ловушке: либо сохранять статус-кво и терять лицо как глобального арбитра, либо вмешаться — втянуться в войну, откуда невозможно выйти без разрушения региона», — уверен аналитик.
Кроме того, политолог коснулся экономических последствий: «Экономический ущерб уже считается в десятках миллиардов: страховки на танкеры выросли в три раза, корпорации выводят активы, Ближний Восток перестаёт быть безопасной зоной для инвестиций.
Но куда опаснее другое: кризис начинает расшатывать устойчивость глобальных альянсов. Саудовская Аравия и ОАЭ не готовы однозначно выступить на стороне США. Турция заняла выжидательную позицию, сохраняя каналы с Ираном. Индия и Китай усиливают давление на Запад, играя на контрасте между миротворческим Востоком и воинственным Западом. Происходит тихая дипломатическая революция, в которой США рискуют потерять статус морального центра».
«Психологическая усталость Запада от бесконечных конфликтов на Ближнем Востоке даёт о себе знать. Элиты понимают, что народное мнение не готово к новой затяжной войне. Но при этом политическая логика требует решимости: Трампу или любому следующему президенту нельзя допустить поражения союзника. Отсюда военное давление, которое с каждым днём приближает момент, когда возврата не будет», — отметил он.
Принятое решение об ударе по ядерным объектам при поддержке США — это экзистенциальный шаг, убежден аналитик.
«Ответ Тегерана в этом случае включит удары по американским базам в Бахрейне, Кувейте, Катаре и Иордании. Уже сейчас в этих странах усилены ПВО, поднята авиация в режиме боевого патрулирования. В Пентагоне создано специальное оперативное командование на случай атаки по всему фронту.
Но если США вступят в войну открыто, они столкнутся с новым фактором — исламским взрывом. Миллионы людей от Кашмира до Магриба воспринимают происходящее как агрессию против исламского мира. Уже фиксируются массовые акции, саботаж, и это только начало. Технологическая цивилизация столкнётся с идеологической, и в этом столкновении решится многое — не только на уровне политики, но и на уровне будущей архитектуры мира», — отметил политолог.
По его словам, впервые с момента окончания Холодной войны мир находится в шаге от столкновения двух цивилизаций и этот шаг делается не на основании рационального расчёта, а в условиях растущей ярости, взаимной демонизации и исторической ненависти.
«Это не локальный конфликт. Это начало глобальной переоценки мира. И если он не будет остановлен, человечество войдёт в новую эру. Эру, в которой право сильного снова подменит право закона, а Ближний Восток станет центром нового всемирного хаоса.
Ситуация будет меняться каждую минуту. На фоне этого эскалация будет расти. Многие эксперты считают, что после Ирана следующими целями станут Пакистан и Турция. Ирак также ожидают какие-то изменения, потому что суннитские регионы в Ираке чувствуют себя ущемленными. И на фоне этого увеличивается градус ненависти и внутреннего столкновения между шиитскими группировками и суннитскими регионами и городами, где проживают арабские племена. Задачу будет не так легко решить.
Сегодня в Иране повторяется сценарий Ирака, когда был свержен режима Саддама Хуссейна, что привело к очень негативным последствиям в регионе. Но сегодня ситуация другая, история циклична. Если Трамп решится на то, чтобы США пошли на прямое столкновение, то он повторит судьбу Джорджа Буша младшего, который пошел войной против Ирака. Насколько бы не был политический режим хорошим или плохим в Иране, это суверенная страна. Все прокси-войны, которые происходили, то есть вмешательство Ирана во внутренние дела многих арабских стран тоже повлияло на все эти процессы», — заключил Бридже.
