Несколько дней назад Международный валютный фонд объявил о закрытии своего офиса в Баку. Как объявила эта международная финансовая организация, решение закрыть офис спустя почти 30 лет работы связано с высокими показателями экономики Азербайджана и наличием в стране больших финансовых резервов. В переводе: Азербайджан «перерос» кредиты МВФ, поэтому мы собираем чемоданы и уходим. Вам удачи, нам спасибо. Сотрудничество будет продолжаться в других формах. Все честно, прозрачно и ответственно. И самое главное, с пониманием реалий.
Решение МВФ — тот случай, когда в капле воды можно увидеть море. Офис этой организации начинал работу в девяностые с их тяжелейшей гуманитарной катастрофой, с миллионом беженцев и вынужденных переселенцев, с бедностью и безработицей, доходившими до 50%, с разваленной экономикой и огромным «узлом» социальных проблем. А закрывает его в то время, когда в Баку реализуют проекты уровня Среднего коридора, а United Nations Economic Commission for Europe, одна из пяти региональных комиссий Экономического и Социального совета ООН (ЭКОСОС), на своем сайте, в разделе, посвященном нашей стране, указывает: «Азербайджан — страна Южного Кавказа с уровнем доходов выше среднего». Если в девяностые Азербайджан нуждался в кредитах, то сегодня наша страна сама оказывает помощь другим государствам.
Но вот в чем дело. Тогда, в девяностые, в Азербайджане действительно начали работать многие международные организации, которые, как было заявлено, намеревались помогать Баку в преодолении гуманитарной катастрофы. Но сегодня, когда нужды в оказании Азербайджану гуманитарной помощи уже нет, прекращать свою деятельность в нашей стране не торопятся.
Одно только это вызывает вопросы. В самом деле, любая помощь — это маневр ограниченными ресурсами. Нуждающихся в ней всегда больше, чем возможностей эту помощь оказать. Проблемы прежде всего в деньгах. Но сегодня гуманитарные организации предпочитают тратить солидные суммы на «программы», реализуемые в Азербайджане, а не, скажем, в Йемене или Судане, где настоящая гуманитарная катастрофа и где нужда в такой помощи несравнимо выше. Есть, наконец, Украина с разрушенными городами и огромным количеством беженцев.
Но деньги продолжают идти в Азербайджан, но на что именно? Одно только это — уже повод задуматься, чем заняты в Азербайджане многочисленные гуманитарные организации.
Многие организации, заявляющие о себе как «гуманитарные», в реальности играют роль инструмента политики определенных кругов на Западе. Тех самых, которые после боевых действий начала девяностых вместо того, чтобы осудить агрессию Армении против Азербайджана, оккупацию азербайджанских территорий, развернуть кампанию реального давления на Ереван и заставить уйти с оккупированных территорий, нашептывали на ухо: «Вы проиграли, примите во внимание результаты «голосования пулями», вам следует пойти на компромисс с Арменией». Теперь, после блестящей победы Азербайджана в 44-дневной Отечественной войне, «пластинку» как бы сменили, но лейтмотив остался прежним: «Вы победили, и теперь, как победители, проявите великодушие и сделайте уступки слабой многострадальной Армении».
В том числе в таком вопросе, как истеричные требования Еревана создать «международный механизм» гарантий прав и безопасности армян Карабаха. У западных кругов свой расчет. Во-первых, многие до сих пор не могут «переварить» победу Азербайджана и хотели бы удержать конфликт в рабочем состоянии, чтобы иметь в своем распоряжении рычаг давления на нашу страну. А во-вторых, здесь уже готовятся к 2025 году, когда истекает оговоренный Трехсторонним заявлением от 10 ноября 2020 года срок пребывания в Карабахе российских миротворцев. Вместо которых кое-кто желал бы впихнуть в регион своих «миротворцев» — то ли распространить на Карабах наблюдательную миссию Евросоюза, то ли «голубые каски» ООН, то ли еще кого-нибудь. А пока готовят почву под видом гуманитарной деятельности. Ширма во всех смыслах удобная. Во-первых, против гуманитарной деятельности как-то неудобно возражать. А во-вторых, под видом гуманитарной деятельности в регион можно затащить кого угодно. И уж точно создать фундамент для своего военно-политического присутствия.
Классический пример здесь — Франция. Президент Пятой республики Эммануэль Макрон первым попытался застолбить место в Карабахе для своего представительства. Сенат Франции послушно проголосовал за очередную провокационную резолюцию, где, в числе прочего, предусматривалось…открытие гуманитарного офиса в Ханкенди. Зачем? Какая такая необходимость? Даже явно проармянские журналисты, вроде корреспондента «Дождя» Атасунцева, вынуждены признать: в Ханкенди ничего не напоминает о том, что здесь была война. В переводе: Азербайджан наносил удары исключительно по военным целям, а не гражданским объектам. Нет и беженцев. Так зачем? Для пущих обвинений в адрес Азербайджана? Или для того, что в разговорном азербайджанском обозначается выражением «barmağ yeri»?
Но по-настоящему удивляет, а точнее сказать, возмущает деятельность Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ).
Появилась сия милая контора в Азербайджане в девяностые. Но решать проблемы вынужденных переселенцев отказалась. Как уверяли чиновники УВКБ, их мандат такого не предусматривает. Они работают только с беженцами из одной страны в другую. Помощь азербайджанским вынужденным переселенцам была чисто символической, в особенности в «нулевые», когда за решение их проблем взялись азербайджанские власти. При этом судьба 250 тысяч азербайджанцев, изгнанных из Армении, сотрудников этой ооновской конторы тоже не особо интересовала.
Но после 44-дневной Отечественной войны все свои «мандатные страдания» комиссариат по делам беженцев тут же позабыл. Для начала, комиссариат по делам беженцев принялся бурно обсуждать ситуацию на суверенных территориях Азербайджана с третьими странами, не ставя при этом в известность власти нашей страны. Одно только это — уже прямое посягательство на суверенитет Азербайджана и повод для закрытия офиса и объявления его сотрудников персонами нон грата. Но это еще не все. В 2021 году комиссариат направляет миссию на освобожденные территории, в том числе село Талыш, и просит «не придавать это гласности». То есть еще одно посягательство на границы и суверенитет. Наконец, до сих пор комиссариат не передал властям Азербайджана текст своего доклада. Что уже явно наводит на размышления.
Теперь же комиссариат пожелал вести мониторинг возвращения азербайджанских вынужденных переселенцев. И для начала распространяет в их среде провокационные «анкеты», призванные создать впечатление, будто бы Азербайджан «насильно» возвращает вынужденных переселенцев на освобожденные земли.
А это не просто очередной околоправозащитный визг на лужайке. Азербайджан с самого начала конфликта настаивал, что беженцы и вынужденные переселенцы имеют право на возвращение. А в Армении точно так же пытались убедить всех и вся, будто бы сами беженцы возвращаться не хотят. Персоны вроде бывшего посла РФ в Армении Ступишина советовали «не дергать людей».
Армянские оккупанты оставляли «выжженную землю» и минные поля, а потом поднимали визг: почему это азербайджанские беженцы не возвращаются? В какую провокационную возню включался комиссариат по делам беженцев, понятно без перевода. Такая вот внезапная «любовь» к вынужденным переселенцам в селах Талыш и Агалы после десятков лет непробиваемого равнодушия. Так что приходится напоминать: что и как Азербайджан строит на СВОЕЙ территории — это наше внутреннее дело. А для выстраивания доверительного партнерства шанс упущен еще в девяностые.
Но это не мешает комиссариату активно педалировать тему… «армянских беженцев» в Карабахе. От Азербайджана едва ли не ультимативно требуют вернуть армян в Шушу и Гадрут. «Закидывают удочку» на предмет открытия своего офиса в Ханкенди. Притом что открыть свой офис, к примеру, в Саатлы, где люди жили в товарных вагонах, ооновский чиновникам в голову не пришло. Наконец, комиссариат по делам беженцев активно использует в своих документах армянские названия азербайджанских городов: «Степанакерт» вместо Ханкенди, «Мардакерт» вместо Агдере и т.д. И «объясняет»: если, мол, будут использованы азербайджанские названия, это может привести к закрытию офиса в Ереване. Ну что же, в таком случае им следует быть готовыми к закрытию своего офиса в Баку.
Тем более есть вопросы к деятельности Международного комитета Красного Креста, который превращается в «крышу» для спецслужб, в том числе французских. Как стало известно Minval из заслуживающих доверия источников, работающие в МККК граждане Ливана замечены за сбором информации о военных объектах Азербайджана — деятельность, от гуманитарной весьма далекая. Как и попытка МККК воспрепятствовать наступлению Азербайджана на Физулинском направлении во время 44-дневной войны, чтобы дать возможность армянским оккупантам перегруппировать силы и подтянуть резервы.
И на этом странности не заканчиваются. За все годы МККК даже не попытался предпринять хоть что-то для прояснения судьбы 4 тысяч граждан Азербайджана, пропавших без вести во время Первой Карабахской войны. Но зато открыл свой офис в Ханкенди, подчинив его, вопреки границам и суверенитету Азербайджана, не бакинскому, а ереванскому представительству. Позабыв о своем мандате, сей офис занимается в основном провозом граждан Армении и карабахских армян по Лачинской дороге под видом «больных, нуждающихся в помощи». По слухам, такой «вояж» стоит от одной до двух тысяч «зеленых». Отличился МККК и во внутренней политике Азербайджана. После попытки исламистского мятежа в Гяндже сотрудники Красного Креста посещали арестованных…и советовали им писать письма и обращения в посольства ФРГ и Франции. Скорее всего, по крайней мере с официальным Парижем следующие шаги были уже обговорены. И игра властей Франции на исламофобии ничуть не мешала брать под защиту сторонников «Кериме» и агентуру иранских спецслужб.
Уже давно серьезные вопросы и подозрения вызывает деятельность в Азербайджана USAID — американской структуры, занимающейся гуманитарной помощью. Сегодня нужда в гуманитарной помощи отпала, но зато эта организация весьма активно берется за патронирование оппозиционных НПО и прочих любителей грантов, выдающих себя за «гражданское общество». После того, как власти Азербайджана навели порядок в финансировании НПО и политических партий, проворачивать прежние схемы не получается, но здесь с упоением ищут новые. Только цели остались прежними, и от реальной помощи Азербайджану они так же далеки.
А это значит, что для нашей страны настало время, назовём вещи своими именами, оздоровить обстановку в этой сфере. Азербайджан открыт для сотрудничества, в том числе гуманитарного. Но позволять реализовывать под видом «гуманитарной деятельности» далекие от гуманитарных целей проекты, да еще направленные на подрыв суверенитета нашей страны — увольте. Да, возможно, для этого потребуются непопулярные меры.
Да, возможно, кое-кому из наших дипломатов придется делать жёсткие заявления, идти на шаги, которые не вызовут восторга у «страны аккредитации», и вообще вспоминать, кого и где они представляют — Азербайджан в этих странах или эти страны в Азербайджане. Но здесь должен быть применен тот же принцип, что и на ППП в Лачине: мы не против гуманитарной деятельности, но не позволим протаскивать мины, боевиков и сотрудников чужих спецслужб, а обратно везти наворованную руду. Офисы организаций, которые под гуманитарной вывеской ведут подрывную деятельность, должны быть закрыты. Несмотря на весь флёр и пиар.
Что же до децибелов визга, то мы уже давно научились не считать это политической катастрофой.
Отдел политики Minval.az
