Менее чем через месяц будет отмечаться 27-я годовщина спитакского землетрясения в Армении. Произошло оно, напомню, утром 7 декабря 1988 года. По этому поводу в октябре 2015 года в Москве начались съемки фильма «История одного землетрясения». Продюсер фильма — Рубен Дишдишян.
Главный постулат картины – спитакское землетрясение — одно из последних событий в истории СССР, объединившее весь советский народ. К тому времени, напомню, уже вовсю шли погромы азербайджанцев в Армении. И как раз это стихийное бедствие, отвлекшее армян, позволило многим нашим соотечественникам живыми добраться до Азербайджана. Об этом, в том числе и мне, рассказывали очевидцы тех событий.
Напомним, что утром 7 декабря 1988 года на северо-западе Армении от мощных толчков магнитудой около 7 баллов пострадали более 300 населенных пунктов, а город Спитак, оказавшийся в эпицентре катастрофы, был разрушен до основания. Погибли, по меньшей мере, 25 тысяч человек, более 500 тысяч остались без крыши над головой.
Гибель людей – всегда трагедия, но объединило ли землетрясение «советский народ»? Вряд ли. И есть множество оснований утверждать это. Обратите внимание, из сотен самолетов, которые перевозили грузи и спасателей в то время, крушение потерпели лишь два. Один – бакинский, а второй югославский, но воспринятый армянскими диспетчерами как… турецкий.
Известный азербайджанский политолог Теймур Атаев пару лет назад опубликовал статью в американском издании «Новый меридиан», посвященную событиям вокруг произошедшего в декабре 1988 г. в Армении землетрясения. Я беседовал с Т.Атаевым вскоре после публикации его статьи в США. Он рассказал о многих тайнах, связанных с этими авиакатастрофами.
В те дни по линии Госкомнефтепродуктов Азербайджанской ССР в Армению было направлено свыше 25 тыс. тонн топлива, 880 тонн твердого и жидкого битума, 330 тыс. тонн смазочного масла; послано свыше 120 большегрузных автомобилей и т.д.; к 9 декабря перечисленная на счет пострадавших сумма превысила 50 тыс. рублей. Был создан стройотряд помощи, направленный в Армению. Однако, в интернете в основном представлена однобокая картина об Азербайджане тех дней, в частности, растиражирована информация о салютах в Баку по поводу землетрясения. Но свидетели событий живы, и никаких фейерверков просто не припоминают. Да и кто в условиях наличествовавшего в городе комендантского часа позволил бы себе ночные бдения такого рода?, — задается вопросом Т.Атаев.
Так вот, возвращаясь к самолетам. В сборнике документов «Спитакское землетрясение: Зона бедствия вчера и сегодня» (сост. А. Вирабян и др.) фиксируется, что 11 декабря, «при подходе к аэропорту Ленинакана потерпел катастрофу советский военно-транспортный самолет Ил76. Погибли 9 человек экипажа и 69 военнослужащих, спешивших на помощь братской республике». В ночь на 12 декабря «в районе Еревана разбился югославский военно-транспортный самолет с грузом медикаментов для Армении. Экипаж из 7 человек погиб». «Однако возникает вполне резонный вопрос, что это за определение — «российский» (или «советский») самолет — в преломление к ситуации с землетрясением в Армении 1988 г.? Разве Армянская ССР не являлась республикой, входившей в состав Союза ССР? Тогда по какой причине союзная и мировая общественность были лишены достоверной информации о зоне вылета этого самолета, на борту которого находились лица, направлявшиеся для оказания помощи потерпевшей бедствие Армении?», — отмечает Т.Атаев.
По его словам, белые пятна трагедии несколько видоизменяют окраску в сторону проблеска благодаря воспоминаниям тогдашнего командующего войсками ПВО Минобороны СССР Южного стратегического направления Петра Поляха. Он сообщил следующее. В Баку был расквартирован «6-й полк гражданской обороны», чтобы «призванных из запаса людей перебросить потом в Ленинакан на разбор завалов». В столицу Азербайджана «из Тулы прилетел Ил-76, в него погрузили 70 солдат-приписников (одну развернутую роту) и два КамАЗа, набитых матрасами и одеялами. Один солдат срочной службы прибежал, когда все скамейки были заняты, и устроился в кузове грузовика на матрасах». Но близ Ленинакана самолет потерпел крушение. Согласно П.Поляху, «место катастрофы» представляло собой «жуткую картину: среди дымящихся обломков — обуглившиеся человеческие тела. Топлива в баках было много, сгорело буквально все. Погибли девять человек экипажа» (останки которых, отыскав «по летной форме», отправили в Тулу), и «69 пассажиров». Хотя по списку проходило 72 человека, было установлено, что «двое не полетели».
И вот здесь, как говорит Т.Атаев, проявляется реальная картина в плане религиозной идентичности погибших (исключительный случай в аспекте освещения происшедшего!). Как отмечает П. Полях, «по обычаю мусульманин должен быть похоронен в день смерти, родственники требовали тела своих близких». В этих условиях «времени на идентификацию не было», и «обугленный кусок туловища считался одним человеком». Таким путем «укомплектовали» 69 гробов и «отправили в Баку». На каждый из них «положили обмундирование, сверху написали фамилии». Единственным выжившим оказался пассажир, вынужденно занявший место в кузове КамАЗа. «От удара он вылетел вместе с матрасами и сломал позвоночник», получив «инвалидность».
По Поляху, причиной столкновения самолета с горой комиссия назвала ошибочную настройку высотомера, т. е. сыграл «человеческий фактор». Однако, приоткрывание генералом завесы тайны над местом вылета и национальной идентичностью погибших пассажиров Ил-76 позволяет читателю с определенной долей вероятности взглянуть на трагическую ситуацию под иным углом зрения. П. Поляк откровенно называет «ошибкой» тот факт, что «запасники в основном были азербайджанцами», в свете чего «везти их в Армению, где неспокойно, не нужно было»(fakty.ua). Думается, комментарии здесь излишни. Практически лишь благодаря откровениям П. Поляха оказывается возможным увидеть реальные исходные данные происшедшей 11 декабря 1988 г. трагедии с направлявшимся из Баку в Армению Ил-76.
В случае же с крушением югославского самолета также имеется много темных пятен. Возглавивший в те дни комиссию по расследованию катастрофы зампредседателя Госавианадзора СССР Рудольф Амбарцумович Теймуразов в интервью газете «Известия» причиной столкновения самолета с автомобильным мостом, происшедшего за 12 км «до посадочной полосы» ереванского аэродрома «Звартноц», назвал неустановление обоими пилотами «ни на одном из указателей» нужного значения «атмосферного давления аэродрома», из-за чего «высота на приборах оказалась завышенной более чем на 800 метров, что и сыграло роковую роль». Р. Теймуразов констатировал, что рейс осуществлялся «по маршруту Скопле-Ереван» (речь явно идет о столице входившей в состав Югославии Македонии — Скопле (Скопье). При этом он с особой тщательностью фиксировал, что, хотя «воздушная трасса» самолета «пролегла через Болгарию и Турцию», «посадка в промежуточных аэропортах не производилась» (Цит. по: «Спитакский мемориал. 1988-2008»).
«Вот данная конкретизация Р. Теймуразова и подводит к определенным размышлениям (если не сказать — сомнениям). С чего вдруг глава комиссии по расследованию крушения особое внимание обращает на факт, вроде как не должный интересовать советскую и мировую общественность — производилась посадка в промежуточном аэропорту или нет? А может, детализация этого рода была неимоверно важна, во всяком случае, на тот момент?», — спрашивает Т.Атаев.
Так вот, как выяснилось из открытых зарубежных источников, рейс Скопле — Ереван совершил промежуточную посадку в Турции. В размещенной в разделе «История авиация» сайта flightglobal.com статье британского авиакосмического еженедельного журнала Flight International за декабрь 1988 г. (24/31 December 1988) фиксируется вылет самолета Ан-12 11 декабря из Скопье в направлении Анкары (в оригинале: «The An-12 had departed Skopje on December 11 and routed via Ankara») (Alan Postlethwaite. Crashes mar Armenian airlift effort).
В свою очередь, портал «Сеть авиационной безопасности» («Аviation Safety Network») раскрывает, что осуществлявшийся югославским самолетом Ан-12 (Ю-AID) рейс 12 декабря 1988 г. являлся частью операции «по оказанию помощи Армении после землетрясения 7 декабря 1988 г. воздушным путем» (в оригинале: «Yugoslavian Antonov 12 YU-AID was part of an air relief operation following an earthquake in Armenia on Dec. 7, 1988»). Вслед за тем представляемое сайтом «описание аварии» самолета конкретизирует: «Аэропорт вылета: Анкара (неизвестный аэропорт), Турция» (в оригинале: Departure airport: Ankara (unknown airport) Turkey); «Аэропорт назначения: Ереван Аэропорт (EVN / UDYZ), Армения» (в оригинале: «Destination airport: Yerevan Airport (EVN/UDYZ), Armenia»).
Возможно, промежуточное приземление югославского воздушного судна в Анкаре (на пути в Ереван) было вынужденным, но факт остается фактом: в Армению этот самолет летел как рейс: Анкара — Ереван. Таковым он и воспринимался армянскими диспетчерами.
В те дни аэропорты Армении работали с огромной нагрузкой. Только за 13-е декабря в ереванский «Звартноц» прибыло 103 самолета из советских республик и «11 большегрузных самолетов из других стран». Как отмечал тогдашний зампред Совмина Армянской ССР Ю.Ходжамирян, «транспортные самолеты прибывают каждые 12 минут, не считая пассажирских». Посему, с учетом загруженности армянских диспетчеров в те дни, нет ничего удивительного в принятии ими югославского самолета, вследствие промежуточной остановки в Турции летевшего в Армению уже как рейс Анкара — Ереван, за турецкий. Тем самым, на поверхность заступает довольно зловещая картина: из сотен самолетов, направившихся в те дни в Армению со всего мира, крушение потерпели лишь два — бакинский рейс и, следом, югославский, но воспринятый, как турецкий.
В контексте отмеченного выше Т.Атаев упомянул еще об одном нюансе. «Если память о погибших югославских летчиках в Армении увековечена (на месте падения самолета установлен памятник), ничего подобного в отношении экипажа и состава, направлявшихся в зону бедствия из Баку на Ил-76, не произошло. Лишь только блестящий казахский писатель-литературовед Олжас Сулейменов в 1989 г. не прошел мимо этой темы. В своем выступлении на первом съезде народных депутатов СССР (1989 г.) он напомнил депутатам «о катастрофе самолета из Баку», в котором «летели на помощь пострадавшим от землетрясения 50 воинов-азербайджанцев, вызвавшихся помочь соседям в беде». «Эти ребята, — сказал О. Сулейменов, — хотели внести свой вклад в дело восстановления дружбы, и они внесли, что смогли, — свои жизни». А уже затем резюмировал, что «памятника им нет, имена их не прозвучали в прессе, об их участи знают только матери».
Как отмечает Т.Атаев, невозможно не согласиться с Ростиславом Мединским, входившим в состав направленной в Армению группы офицеров Тыла Вооруженных сил СССР и ставшим Почетным гражданином г. Спитак. Мединский заявил в связи массовыми фактами мародерства в Армении следующее: «доброта и подлость не имеют границ и национальности». Наверное, это так. Но выводы каждый делает сам.
Наир Алиев
