Нынешняя осень встретила Европу массовыми протестами и беспорядками, разрушив привычный образ благополучного и процветающего Старого Света. Но митинги — это еще полбеды. С наступлением холодов перед европейцами встает куда более серьезный вопрос: где взять достаточно газа и сколько за него придется заплатить. Так, 26 октября 2026 года цена газа на нидерландском хабе TTF составила 1200 долларов за тысячу кубометров, тем самым побив рекорд четырехлетней давности. При этом на 1 октября европейские газовые хранилища были заполнены примерно на 72%, хотя годом ранее эта цифра составляла 83%. Конечно же, об угрожающем дефиците говорить пока рано, но запас прочности, судя по цифрам, у Европы стал заметно меньше.
Причины подобной картины очевидны. Конфликт на Ближнем Востоке и риски для судоходства через Ормузский пролив угрожают поставкам сжиженного природного газа (СПГ). Как известно, через этот маршрут проходит около пятой части мировых поставок СПГ. При таком раскладе европейцам приходится конкурировать за топливо с азиатскими покупателями. В результате растут цены, а перспективы зимнего снабжения становятся менее предсказуемыми.
Кроме того, ситуацию осложняет и отказ Евросоюза от российского газа. Брюссель решил прекратить закупки российского топлива, однако заменить крупного поставщика оказалось сложнее, чем принять политическое решение.
Американский СПГ, норвежский газ и поставки из других стран помогают покрывать потребности Европы, но зависят от мирового спроса, транспортных возможностей и ценовой конъюнктуры. К этому стоит добавить и поддержку Украины, и рост оборонных расходов, которые являются дополнительным грузом для государственного бюджета европейских стран. А этот фактор, в свою очередь, ограничивает возможности компенсировать населению дорогую энергию.
А ведь это пока еще осенний период, а каких цен ждать зимой? Так, в сентябре крупнейший инвестиционный банк Goldman Sachs прогнозировал среднюю стоимость газа в Европе в четвертом квартале 2026 года на уровне 70 евро за мегаватт-час. Отмечалось, что при восстановлении поставок из Персидского залива зимний пик мог бы составить около 50 евро. Но пока ситуация в этом регионе остается напряженной. Если же перебои затянутся, котировки в отдельные периоды способны превысить 100 евро, а при сочетании серьезного дефицита и аномальных холодов — достичь 150 евро.
На этом фоне, вероятнее всего, европейские правительства будут искать дополнительные партии СПГ, экономить газ, развивать возобновляемую энергетику и модернизировать инфраструктуру. Но это в перспективе, ведь ясно, что новые терминалы и трубопроводы нельзя построить за несколько месяцев. И если поставки останутся ограниченными, дорогой газ может стать проблемой и в 2027 году, когда Европе придется пополнять хранилища перед следующим отопительным сезоном.
Возвращаясь к фактору российского газа, напомним, что в январе 2026 года Евросоюз утвердил поэтапный запрет на российский газ: отказ от СПГ предусмотрен с начала 2027 года, от трубопроводного топлива — с осени. Но есть нюанс: если высокие цены продолжат ослаблять европейскую промышленность и усиливать недовольство населения, спор о целесообразности этой политики станет острее.
На этом фоне особое значение приобретает Азербайджан. Как известно, в 2025 году наша страна и SOCAR поставили государствам Евросоюза 12,5 миллиарда кубометров газа — на 53,8% больше, чем в 2021 году.
С января 2026 года азербайджанское топливо поставляется также в Германию и Австрию. Южный газовый коридор уже стал важным маршрутом диверсификации европейского энергоснабжения.
Но рассчитывать на резкое увеличение поставок без серьезных вложений было бы наивно. Для этого необходимы инвестиции в добычу, компрессорные станции и трубопроводы. Но вопрос заключается не только в том, сколько газа Баку готов поставлять, но и в том, готов ли Брюссель участвовать в финансировании инфраструктуры. Такая возможность обсуждается не первый год. В июле 2022 года Евросоюз и Азербайджан подписали меморандум об энергетическом партнерстве, предусматривавший увеличение поставок азербайджанского газа до не менее 20 миллиардов кубометров к 2027 году.
В апреле 2025 года Ильхам Алиев призвал европейские финансовые институты пересмотреть ограничения на финансирование газовых проектов и содействовать расширению инфраструктуры, а вопрос инвестиций и увеличения поставок продолжил обсуждаться и в рамках встреч Консультативного совета Южного газового коридора. То есть, Баку готов наращивать добычу и экспорт природного газа в Европу, но в то же время указывает на необходимость дополнительных встречных инвестиций и долгосрочных контрактов со стороны европейских партнеров в саму инфраструктуру,
Европейские финансовые институты и энергетические компании могли бы активнее участвовать в развитии месторождений и трубопроводов, предоставлять кредиты и гарантии инвесторам, заключать долгосрочные контракты на закупку газа. Такие проекты должны быть экономически оправданными и соответствовать экологическим требованиям, но без понятных финансовых условий наращивать экспорт будет значительно сложнее.
Есть и политическая сторона вопроса. Европейский парламент продолжает принимать предвзятые резолюции в отношении Азербайджана, в том числе документы, затрагивающие двустороннее сотрудничество. В Баку многие из этих заявлений воспринимают как односторонние и политизированные. Возникает закономерное противоречие: европейские структуры рассчитывают на дополнительные энергетические поставки, но одновременно своими политическими решениями осложняют атмосферу партнерства.
Разумеется, энергетические интересы не исключают обсуждения разногласий. Однако если Европа действительно заинтересована в надежных поставках, ей необходимо выстраивать отношения с Азербайджаном на основе уважительного диалога и взаимной выгоды. В нынешних условиях европейцам выгоднее укреплять партнерство с Баку, а не множить резолюции, которые отдаляют стороны друг от друга и не приближают решение энергетических проблем.
Резюмируя сказанное, отметим, что предстоящая зима станет экзаменом для европейской энергетической стратегии. Если Брюссель хочет уменьшить зависимость от нестабильных внешних поставок, ему необходимо не только искать новых продавцов, но и помогать создавать инфраструктуру для будущих поставок, в частности, из Азербайджана.
