Есть удивительная закономерность, которая заключается в следующем: чем громче политик рассказывает о своей безупречной нравственности, тем чаще возникает желание проверить его банковские счета, круг знакомств и маршруты зарубежных поездок. Это вовсе не означает, что каждый проповедник — непременно грешник. Но, как доказывает практика последних десятилетий, самые дорогие костюмы нравственности нередко скрывают вполне земные интересы и пороки.
Современная европейская политика, скажем, вообще превратила мораль в разновидность эдакого политического капитала. Раньше государства торговали золотом, нефтью, технологиями. Сегодня куда выгоднее стало торговать добродетелью, правами человека, демократией, свободой слова. При этом главное — вовремя определить, где именно сегодня необходимо обнаружить отклонение от этих ценностей, а где столь же своевременно предпочесть дипломатическое молчание.
Именно в такой системе координат уже много лет существует немецкий социал-демократ Франк Швабе — человек, который успел примерить на себя практически все роли современного европейского политика: он же защитник климата, он же борец за права человека, он же активный участник структур Совета Европы и ПАСЕ, он же постоянный критик Азербайджана и Турции.
На первый проевропейский взгляд – почти идеальная биография.
Но, как водится, политика всегда начинается с легенды, и каждый успешный политический деятель знает цену хорошей истории. Особенно, как в случае Швабе, с той, где есть тяжелое детство, отец-представитель рабочего класса и социальная несправедливость.
Во свое время в интервью официальному медиаресурсу Бундестага господин Швабе рассказывал именно такую слезливую историю. Мол, его родители были обычными трудящимися. Отец тридцать пять лет работал на угольных шахтах в две смены, получил тяжелую производственную травму, лишился пальца и был вынужден выйти на пенсию уже в пятьдесят лет.
Сам Швабе утверждал, что оказался единственным членом семьи, которому удалось поступить в гимназию, а по дороге в школу ежедневно видел бездомного, ставшего для него символом социального неравенства. Даже затянувшуюся более чем на десять лет учебу в университете политик объяснял тем, что обучение впоследствии стало платным, а его умственные способности тут вообще ни при чем.
История звучит до тошноты трогательно. Ну а как иначе, ведь в современной политике подобные биографии давно стали обязательным элементом личного бренда. Они вызывают доверие, располагают аудиторию и позволяют впоследствии говорить от имени всех угнетенных мира.
Но весь вопрос в том, что происходит дальше.
Когда Франк Швабе только начинал политическую карьеру, главным его увлечением была экологическая повестка. Он выступал по вопросам изменения климата, занимался экологическими инициативами, говорил о необходимости защиты природы. Но постепенно произошли странные метаморфозы, когда климат уступил место правам человека. И если экология требует долгой, кропотливой и зачастую неблагодарной работы, то права человека открывают двери в совершенно иной мир — международные организации, парламентские ассамблеи, многочисленные форумы, грантовые программы, конференции и постоянное внимание прессы.
Согласно имеющимся данным, впоследствии именно эта тема стала главным направлением деятельности Швабе в структурах Совета Европы и ПАСЕ, где он курировал вопросы прав человека, политических заключенных, Южного Кавказа и Турции. А совпадение это или закономерность, пусть каждый решит сам.
К слову, большая политика редко существует без наставников, и для нашего персонажа такой фигурой стал Кристоф Штрассер — его однопартиец по СДПГ, много лет отвечавший за вопросы прав человека и политических заключенных и работавший в структурах Совета Европы. Именно после него значительная часть этих направлений перешла к Швабе. Можно было бы сильно не удивляться, если бы не одно обстоятельство.
Итак, в 2013 году ведущие немецкие СМИ широко обсуждали прежние высказывания и взгляды Штрассера, которые трактовались как либеральное, а в ряде случаев — даже благожелательное отношение к вопросам педофилии. Эта история нанесла серьезный удар по его репутации.
Иногда политика напоминает эстафету, где кто-то передает идеи, кто-то – полномочия, а иногда и сети контактов. И в этой истории появляется еще одна фигура — австрийский аналитик Геральд Кнаус, основатель European Stability Initiative (ESI).
Имеются сведения, что господин Кнаус сотрудничал сначала со Штрассером, а затем продолжил взаимодействие уже со Швабе. Также есть информация о его тесных связях со структурами Джорджа Сороса.
Но некая закономерность в этом все же присутствует. В европейской политике очень любят слово «сеть»: сеть экспертов, сеть аналитических центров, сеть правозащитников, сеть неправительственных организаций. Настолько любят, что иногда сама сеть становится важнее тех ценностей, ради которых она якобы создавалась.
Пожалуй, одним из самых показательных эпизодов стала история украинской активистки Людмилы Козловской и возглавляемая ею организация Open Dialog Foundation (ODF).
В 2018 году вокруг ODF возник серьезный политический конфликт между Польшей и Германией. Польское Агентство внутренней безопасности изучило финансирование организации и другие обстоятельства ее деятельности, после чего польские власти приняли решение о высылке Козловской и внесении ее в систему ограничений на въезд в Шенгенскую зону. Польские государственные СМИ называли ее иностранным агентом и связывали с Джорджем Соросом и восточноевропейскими олигархами. Кроме того, в Европарламенте обсуждались сообщения о наличии у нее российского паспорта, а издание EU Today публиковало материалы о предполагаемых связях с российской разведкой.
Но реакция Швабе оказалась вполне определенной. Он публично раскритиковал действия Польши, заявил о недопустимости препятствий для встречи Козловской с депутатами Бундестага, а затем вместе с коллегой Андреасом Ником пригласил ее в Германию. Несмотря на действовавшие ограничения, посольство Германии в Украине выдало ей визу, и в том же году Козловская выступила на организованном Швабе мероприятии в Бундестаге.
В этом и заключена пресловутая европейская солидарность: одни государства считают человека нежелательным, другие — почти сразу открывают ему двери парламента. И если подобные решения действительно продиктованы исключительно принципами защиты прав человека, то почему именно этот случай оказался настолько важным для немецкого депутата?
В этот момент история Швабе перестает быть историей очередного европейского парламентария и превращается в весьма любопытную политическую головоломку.
В европейской политике существуют десятки кризисных регионов: Африка, Балканы, Ближний Восток, Кавказ… Иногда отдельные политики проявляют к некоторым из них удивительно устойчивый интерес.
Так, в апреле 2023 года посольство Германии в Ираке сообщило о встрече Швабе с бывшим министром по вопросам миграции и перемещенных лиц Эван Джабро. Согласно официальному сообщению, обсуждалась поддержка уязвимых категорий населения. В рамках той же поездки немецкий депутат посетил Курдистанский регион, где провел встречи с местными высокопоставленными чиновниками. На этом все могло бы закончиться очередным дипломатическим протоколом, но спустя примерно три месяца вокруг самой Эван Джабро разгорелся политический скандал.
Депутат парламента Ирака Виан Дахил публично обвинила бывшего министра во взяточничестве. Более пятидесяти парламентариев потребовали вызвать Джабро на допрос. Обвинения касались реализации программы продовольственных корзин, деятельности лагерей для внутренне перемещенных лиц и распределения финансовых грантов.
Очередная поездка проливает свет на ту странность, почему именно этот регион на протяжении последующих лет продолжал оставаться в центре внимания Швабе. В сентябре 2024 года посольство Германии в Ираке сообщило уже о встрече Швабе с губернатором Мосула. Во время нее было объявлено о выделении 15 млн евро на развитие инфраструктуры Синджара. Известно, что с 2014 года Германия предоставила Ираку более трех миллиардов евро финансовой помощи.
Если в таких проектах нет ничего необычного, то необычным становится другое. Согласно обнаруженному документу, состояние Франка Швабе оценивалось примерно в три миллиона долларов в 2023 году и около пяти миллионов — в 2024-м.
Совокупный официальный доход Швабе за период с 2016 по 2025 год составил около 1,58 млн евро (примерно 1,8 млн долларов). Даже если предположить, что все полученные средства были полностью сохранены, его состояние не могло бы превысить 2 млн долларов. В качестве одного из источников информации упоминаются декларации о прозрачности, поданные Швабе в Парламентскую ассамблею Совета Европы (ПАСЕ).
Трудно отрицать, что Швабе неизменно проявлял высокую активность в защите именно тех фигур, вокруг которых уже существовали серьезные политические споры.
Что касается Южного Кавказа… Если Ирак вызывает вопросы, то Южный Кавказ давно стал одним из главных политических направлений деятельности немецкого депутата. Известно, что уже в апреле 2015 года Швабе выступил в Бундестаге по вопросу событий 1915 года. В дальнейшем его работа все чаще концентрировалась на тематике Азербайджана, Турции, Южного Кавказа и прав человека в рамках Совета Европы и ПАСЕ.
О связях Швабе с Арменией и армянским лобби впервые подробно говорилось в 2017 году в двух докладах под общим названием «Сеть армянских связей», подготовленных аналитиками Европейского центра стратегической разведки и безопасности. Одним из авторов исследований выступил журналист и бывший сотрудник Главного управления внешней безопасности Франции Клод Монике.
После публикации этих материалов Швабе пытался дистанцироваться от обвинений в тесных контактах с армянскими структурами, однако впоследствии перестал скрывать сотрудничество с ними. Ключевым партнером политика называется Центральный совет армян Германии (Zentralrat der Armenier in Deutschland, ZAD). Наиболее открытый этап взаимодействия Швабе с организацией пришелся на период 2022–2026 годов. При этом с конца 2023 года, как отмечается, его связи с ZAD приобрели особенно тесный и системный характер.
Центральный совет армян Германии представляет собой крупнейшую зонтичную организацию, объединяющую действующие в ФРГ светские армянские объединения, общины и региональные структуры.
Несмотря на то, что в своем уставе ZAD декларирует политическую нейтральность и беспартийность, организация активно участвует в политическом лоббизме, оказывает влияние на немецких парламентариев, в том числе на Швабе, а также регулярно проводит кампании, направленные против Азербайджана. Систематическое использование официальными представителями ZAD тезисов, совпадающих с заявлениями Швабе, свидетельствует о том, что депутат стал одним из основных публичных выразителей позиции этой организации.
ZAD сумел сформировать в Германии разветвленную политическую и институциональную сеть. Председатель организации Джонатан Шпангенберг считается одним из наиболее активных представителей армянской общины страны. Он регулярно участвует в общественно-политических мероприятиях, выступает в СМИ и занимается лоббистской деятельностью. В качестве главы ZAD Шпангенберг встречался со Швабе в Бундестаге и является одним из посредников в его взаимодействии с армянской общиной.
Сопоставление публичных выступлений Франка Швабе с заявлениями ZAD свидетельствует о высокой степени согласованности их позиций, когда речь идет не только о политической солидарности, но и о том, что подготовленные ZAD тезисы впоследствии озвучиваются самим депутатом.
Господин Швабе активно злоупотребляет предоставленными ему полномочиями и политическим статусом, прикрывает финансовые нарушения и способствует созданию механизмов иностранного влияния под лозунгами защиты демократических ценностей, фактически превратившись в инструмент геополитического давления.
В нарушение положений Европейской конвенции по правам человека, норм этического кодекса ПАСЕ, правил поведения депутатов Бундестага и принципов прозрачности Швабе рискует завершить свою политическую карьеру так же, как бывший депутат Бундестага Кристоф Штрассер, имя которого сохранилось в политической истории Германии в негативном контексте.
Политическая репутация редко разрушается одним громким скандалом. Гораздо чаще она складывается из десятков мелких деталей. Из поездок, встреч, публичных кампаний, выбора союзников, тем, за которые человек готов бороться особенно настойчиво, и тем, которые предпочитает обходить стороной. Каждый из этих фактов сам по себе может иметь вполне невинное объяснение, но именно совокупность фактов формирует политический портрет.
И именно поэтому вокруг Франка Швабе продолжаются острые дискуссии. Одни видят в нем принципиального защитника прав человека, другие — политика, чья деятельность вызывает все больше вопросов. Документы, на которых основан данный обзор, позволяют сделать главный вывод о том, что в политике доверие строится не на громкости лозунгов, а на способности убедительно отвечать на неудобные вопросы. Пока же эти вопросы продолжают звучать громче многих деклараций.
