Мы уже как-то привыкли к тому, что государственные мужи, заседающие в различных европейских структурах и институтах, с завидным постоянством, будто кукушки из старинных часов, регулярно выступают с докладами и заявлениями, принимают решения и резолюции, в которых «красной линией» проходит тема «прав человека и демократии».
Не случайно, эти фундаментальные понятия взяты в кавычки: значительная часть подобного словесного потока и множества штампованных документов преследует цели, далекие от заявленных. Особенно наглядно это проявляется, когда речь заходит об Азербайджане. Там и «нарушения прав человека», и «проблемы с демократией», и осуждение судебных процессов над армянскими военными преступниками — неизменный набор претензий.
Буквально на днях ПАСЕ приняла очередную бессмысленную резолюцию, в которой выражается «глубокая обеспокоенность» ситуацией с правами человека, давлением на гражданское общество и журналистов, ограничениями свободы слова и наличием так называемых политзаключенных. Знакомый набор формулировок, не правда ли?
В ответ Баку, который давно не удивляется подобным «сезонным обострениям» европейской риторики, назвал документ предвзятым, политически мотивированным и не имеющим для страны практического значения, расценив его как продолжение кампании давления и двойных стандартов.
Примечательно, что почти одновременно была принята аналогичная резолюция уже в отношении Грузии. В ней говорится об отходе страны от демократических стандартов, содержится призыв отменить ряд «репрессивных» законов и прекратить преследование оппозиции. Формулировки практически зеркально повторяют азербайджанский кейс. При этом важно, что подобные документы сами по себе не обладают юридической силой ни для Азербайджана, ни для Грузии — это скорее политические заявления, не более чем сотрясение воздуха.
Однако последствия таких шагов для европейцев могут проявляться в совсем других сферах, прежде всего в экономике и логистике. В последние годы в Европе все чаще говорят о Среднем коридоре — транспортном маршруте, соединяющем Центральную Азию с Европой через Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. После изменения геополитической ситуации в мире для Европейского союза он стал важной альтернативой традиционным логистическим направлениям. Европа рассматривает данный маршрут как безопасную альтернативу северным путям через Россию, а также как независимый коридор от морских маршрутов в уязвимых зонах, наподобие района Ирана.
И в этой ситуации европейцы «выкидывают» что-то несуразное, не поддающееся элементарной логике. С одной стороны, в Брюсселе подчеркивают стратегическое значение этого маршрута, говорят о необходимости инвестиций, развитии инфраструктуры и расширении логистических связей. С другой — те же европейские институты регулярно принимают политические заявления и резолюции, направленные против Азербайджана и Грузии — стран, без которых этот транспортный коридор просто не может функционировать. Конечно же, никто не против конструктивной критики, но вся проблема в том, что все эти документы носят клеветнический и необъективный характер, причем с заказным уклоном.
Возникает очевидный вопрос: как можно одновременно называть эти государства стратегическими партнерами и при этом усиливать политическое давление на них?
Европейские структуры — Европарламент, ПАСЕ, Совет Европы и другие — часто представляют свои решения как защиту ценностей и демократических стандартов. Однако в Баку и Тбилиси это вполне обоснованно воспринимается как вмешательство во внутренние дела.
Между тем, повторимся, именно Азербайджан и Грузия являются ключевыми звеньями Среднего коридора. Без Азербайджана невозможно соединить Каспийский регион с Южным Кавказом: через страну проходят основные транспортные и энергетические потоки, включая маршруты через Каспийское море и инфраструктуру Бакинского международного морского торгового порта.
Без Грузии невозможно обеспечить выход к Черному морю и далее в Европу — именно здесь сосредоточены ключевые железнодорожные и портовые узлы.
Между тем как отечественные эксперты, так и внешние наблюдатели отмечают, что Евросоюзу необходимо активнее участвовать в развитии Среднего коридора, иначе он будет формироваться без его участия. То есть, по сути, Европа рискует остаться наблюдателем, а не полноценным участником процесса.
Различные политологи подчеркивают, что страны региона готовы к сотрудничеству, но фиксируют нестыковку между политическими заявлениями и реальными действиями. А ведь очевидно, что успех участия в Среднем коридоре зависит не только от инвестиций, но и от устойчивых политических отношений между участниками.
Проблема в том, что Европа сама формирует это противоречие, в результате которого европейские политические телодвижения все меньше походят на стратегию и все больше — на непоследовательность. Но нужно помнить: в современных условиях выигрывает тот, кто обеспечивает стабильность цепочек поставок, а не тот, кто ставит на политические резолюции, тем более необоснованные.
На этом фоне закономерно возникает вопрос о возможной ответной реакции Баку и Тбилиси. В случае сохранения давления со стороны европейских институтов и дальнейшей политизации экономической повестки, страны региона способны перейти к более прагматичным инструментам защиты своих интересов в рамках Среднего коридора.
Конечно же, речь о постепенной перенастройке экономических условий транзита. В частности, о пересмотре тарифной политики и повышении транзитных сборов для европейских грузов, особенно в части железнодорожных и портовых услуг.
Сегодня Баку и Тбилиси усиливают сотрудничество с Турцией, Казахстаном и другими странами региона, делая Средний коридор более самостоятельной системой. Активно привлекаются инвестиции из Китая, стран Персидского залива и других государств, которые смотрят на транспорт как на экономику, а не политику.
Именно в этом и заключается основной парадокс для Европы: стремясь одновременно влиять на политическую повестку и сохранять стратегическое участие в Среднем коридоре, Европа рискует ускорить процессы, которые приведут к снижению ее роли. А центр принятия решений в логистике Евразии все заметнее сместится в сторону тех государств, через которые физически проходит этот маршрут.
