Чем ближе в Армении парламентские выборы, тем жёстче становится политическая риторика. Действующий премьер-министр Никол Пашинян весьма красноречиво высказался по поводу одной из самых острых тем предвыборной дискуссии — вопросу войны и мира. И прямо обвинил оппозицию, что её риторика фактически ведёт к новому военному конфликту.
Как утверждает премьер-министр, его политические противники утверждают, что не выступают против мира, однако в случае прихода к власти намерены пересмотреть достигнутые договорённости. После чего озвучил предупреждение: «Хочу прямо заявить: это — война». Предположив, что часть оппозиционных заявлений формируется за пределами страны, а сами политики лишь озвучивают подготовленные тексты, Пашинян отметил, что подобная позиция фактически означает курс на ревизию мира, что может привести к новой эскалации уже в ближайшие месяцы — вплоть до осени. И самое главное, по его словам, речь идёт о сценарии «сентябрьской войны» с тяжёлыми последствиями для страны.
Намеренно вынесем за скобки разговоры о возможных внешних заказчиках новой войны – это отдельная, очень большая и достаточно скользкая тема, где предположение и версии многократно превалируют над фактами. Но никуда не уйти от реальности: «лучшие условия мира» обещают армянским избирателям многие представители оппозиционного лагеря. В частности, такие обещания раздает Роберт Качарян.
Конечно, найдётся не так много политиков, которые, подобно сэру Уинстону Черчиллю, могут прямо заявить аудитории: «Я вам предлагаю только кровь, труд, слёзы и пот». И добавить, что «наш курс в том, чтобы вести войну на море, на земле и в воздухе, со всей нашей мощью и со всей силой, которую даст нам Бог». Желающих голосовать за войну вообще немного, и мобилизация, похороны погибших и т.д. — не та перспектива, которую можно выгодно продать электорату. Но вот завернуть будущую войну в красивую обёртку, говорить не о войне, а о «лучших условиях мира» — такой предвыборный «фишинг» куда как результативнее.
Но одно дело — конкуренция за голоса. И совсем другое – реальная политика. В том случае, если реваншисты придут к власти, они неизбежно окажутся пленниками собственных обещаний добиться для Армении «лучших условий мира». И вот тут уже раскрываются совсем другие обстоятельства, в том числе те, которые в мировой политике не принято афишировать. После всех громких слов взять и подписать соглашения, которые в течение всей предвыборной кампании именовались «предательскими» — рискованно. Собственный электорат может такого не понять. А реваншистский лагерь далеко не так един, как кажется. Так что желающие воспользоваться таким недовольством найдутся. Разорвать парафированный мирный договор — ещё опаснее. В этом случае ответственность за срыв мирного процесса ложится уже на Ереван – со всеми вытекающими. Плюс ко всему парафирован этот договор был на переговорах в США, так что Вашингтон свое слово тоже скажет. Наконец, мирный договор всегда – ну или почти всегда – строится на результатах войны. И для его пересмотра пришедшие к власти реваншисты действительно могут попытаться спровоцировать новые столкновения.
А вот тут лучше снять розовые очки. Политическая цена у нового витка агрессии против Азербайджана в этой ситуации будет уже другая. Более того, Баку получит право на ответ. А военный расклад в регионе такой, что ничем хорошим новая проба сил для Армении не закончится. Тем более что все её потенциальные союзники и так увязли в собственных конфликтах.
Если уж говорить на чистоту, ожидаемой военной поддержки Армения не получила ни в 2020-м, ни в 2023-м годах. И тем более вряд ли получит, если реваншисты придут к власти, сорвут мирный процесс и спровоцируют новый конфликт. Так что о тяжелых последствиях для Армении Пашинян говорил уж точно не зря.
