Маховик войны на Ближнем Востоке продолжает раскручиваться. Накануне США нанесли по распоряжению президента Джо Байдена удары по двум иранским объектам в Сирии. Как пояснил министр обороны США Ллойд Остин, «эти высокоточные удары в целях самообороны являются ответом на серию продолжающихся и в основном безуспешных вылазок против личного состава США в Ираке и Сирии, предпринимающихся с 17 октября военизированными группировками, связанными с Ираном».
В самом деле, с начала нового витка противостояния на Ближнем Востоке сообщения о ракетных обстрелах баз США в Ираке и Сирии со стороны иранских «прокси» приходят регулярно. Стоят за этими вылазками именно иранские «прокси». Еще до ударов Джо Байден пригрозил верховному лидеру Ирана аятолле Али Хаменеи: если Тегеран продолжит действовать против военных США, то Вашингтон даст на это ответ.
Но Иран не намерен уступать по крайней мере в риторике. В интервью «Аль-Джазире» президент ИРИ Ибрагим Раиси не только прямо пообещал, что его страна не будет следовать предостережениям США, но изъявил, что «сионистский режим», то есть Израиль, по мнению Ирана, пересек «красные линии», «что может заставить каждого принять меры». Намек на прямое вступление Ирана в ближневосточный конфликт получился слишком прозрачным. К тому же тегеранская верхушка оказалась заложницей собственных громких заявлений: после всего сказанного там не могут «держать паузу».
Но не станет ли это для Ирана шагом в ловушку? В регион стянуты слишком серьезные военные силы и США, и Франции, и других государств, чтобы их возможной целью был исключительно ХАМАС.
При этом до обидного понятно, что установление мира на Ближнем Востоке волнует Францию, да и не только Францию, далеко не в первую очередь. И общую ситуацию точнее всего было бы сравнить с убийством эрцгерцога Фердинанда в Сараево. В котором, напомним, «сильные игроки» того времени тут же постарались увидеть удобный casus belli, то есть повод к войне. А уже война казалась лучшим способом, к примеру, «загнать османов в вилайет Конья», лишить Высокую Порту контроля над проливами и разделить ее территории. Кто-то мечтал свести счёты с Германией, кто-то – Австро-Венгрией, кто-то мечтал расширить собственные границы и «вернуть крест на храм Святой Софии»…
Вот и сегодня вспыхнувший на Ближнем Востоке конфликт (даже если не задавать неудобных вопросов, какие «внешние игроки» приложили руку к атаке ХАМАС на Израиль) слишком многие, судя по всему, посчитали удобным поводом для решения своих геополитических задач. Парижу после серии неудач сначала у побережья Ливии, затем в Африке, потом – на Тихом океане, где Пятую республику не очень дипломатично вытолкали из нового альянса AUKUS, просто хочется быть в центре игры. А так как ни тонкой дипломатией, ни мощной инвестиционной стратегией макроновская Франция похвастать не может, остается только отправлять свой вертолётоносец на помощь американским авианосцам.
Но, пожалуй, самый опасный «тектонический разлом» в регионе проходит даже не между Израилем и сектором Газа, а между Ираном и США. Тегеран по понятным причинам нервируют американские базы на Ближнем Востоке, особенно в Сирии и Ираке, которые в ИРИ считают зоной своих интересов. И самое опасное, вывод войск США и их союзников по НАТО из Афганистана (если уж кого-то сильно напрягает термин «бегство») вполне может воодушевить многих уже в Тегеране: если США ушли из Афганистана, значит, их можно вынудить уйти и из Ирака и Сирии. Тем более в Иране помнят и вывод американских войск из Ливана — после того, как террористы-смертники 40 лет назад, 23 октября 1983 года, в Бейруте взорвали казармы миротворцев – их костяк составили американские «зелёные береты» и французские парашютисты.
Но теперь и в США не могут позволить себе после Афганистана уйти ещё и с Ближнего Востока. На карту поставлено слишком многое. И риск новой большой войны ещё никогда не был настолько высок.
А. Шакур
