Смерть главы МИД Беларуси Владимира Макея стала неожиданностью. Власти не озвучили официальную причину кончины, что дало почву для появления различных версий. Издание «Хартия 97» собрало основные высказывания лидеров мнений на тему смерти белорусского министра.
Советник главы МВД Украины Антон Геращенко считает, что Макея могли отравить:
— Отравить, чтобы ослабить Лукашенко и захватить власть.
Бизнесмен и общественный деятель Леонид Невзлин также считает, что смерть Макея — дело рук российских спецслужб:
— Дело в том, что отравить человека так, чтобы все думали, что он умер по естественной причине, очень легко. Достаточно просто нарушить в его организме баланс ферментов — веществ, обеспечивающих все без исключения процессы, от хлопанья ресницами до дыхания.
Фермент вырабатывается, делает свою работу, и тут же генерируется другой, для того чтобы разрушить первый, — это происходит непрерывно в каждом из нас. Если ввести в организм ударную дозу фермента-разрушителя (инсулина, к примеру) из пары, отвечающей за какой-либо жизненно важный процесс, он без остатка «сожжет» своего напарника (для инсулина это сахар), который как воздух необходим, скажем, нервным клеткам. В результате — смерть. Но ни один эксперт при вскрытии не найдет в теле покойного чего-либо инородного, неестественного для организма, что могло бы натолкнуть на мысль об отравлении.
«Наша Нива» со ссылкой на свои источники написала, что Макей умер от инфаркта.
Британская газета The Daily Mirror связала смерть министра со встречей с посланником Папы Римского:
— Смерть [Владимира Макея] загадочным образом наступила на следующий день после того, как он встретился с посланником Папы Римского Анте Йозичем, где они, как сообщается, обсуждали секретный мирный план по прекращению войны в Украине», — говорится в публикации. В материале отмечается, что Макей был «единственным каналом связи официального Минска и Запада».
Автор статьи, ссылаясь на источники, заметил, что «состояние здоровья Макея было в норме.
Неожиданную версию озвучил экс-глава МИД Украины Владимир Огрызко. Он считает, что Макей мог быть агентом ФСБ:
— Надо посмотреть, что же произошло с г-ном Макеем в уже далеком 1980 году. Он с этого момента стал работать на КГБ СССР. И был кадровым кагэбэшником. Да, он знал иностранные языки, он окончил институт иностранных языков в Минске. То есть это именно то, что требовалось для кагэбэшников, чтобы использовать такого молодого парня в своих целях. И у него была довольно неплохая карьера: за менее чем 12 лет стал целым полковником.
Это совсем не означало, что он хватал звезды с неба, но говорило о том, что он нормально продвигался по этой кагэбэшной лестнице вверх.
Тогда распался СССР, но не распался КГБ. Он остался. В России сменился на ФСБ, в Беларуси даже название не изменил. И я думаю, что в Москве решили, что такой достаточно перспективный сотрудник нужен в Беларуси.
Мне кажется, что рука Москвы в этом случае очевидна. Как это произошло в последние дни, сказать трудно, но обращает на себя внимание факт, что он умер через два дня после окончания этого самого сборища ОДКБ. Новичок (химическое оружие — ред.), я думаю, в арсенале российских спецслужб никуда не делся.
Многие считают, что смерть Макея — сигнал Кремля для Лукашенко. Такой версии придерживается украинский журналист Дмитрий Гордон:
— Жизни Лукашенко угрожает огромная опасность, он на пороге физической ликвидации.
Я убежден, что Лукашенко это знает. На наших глазах разворачивается интересный спектакль. Мы с вами можем увидеть физическое устранение. Опять-таки, у него давление было всегда, он страдает гипертонией. Инфаркт или инсульт — и нет человека.
