Как утверждают знающие люди, решиться ввести санкции против той или иной страны трудно в первый раз. А если «брешь» уже пробита, то новые пакеты рестриктивных мер вводятся не только в ответ на событие уровня аннексии Крыма. И если в 2008 году, после того, как тогдашний госсекретарь США Хиллари Клинтон и глава МИД РФ Сергей Лавров торжественно нажали кнопку с надписью Restart, не последовало внятной реакции даже на прямую агрессию РФ против Грузии и удар ракетой «Искандер» по жилым кварталам Гори, то теперь в ответ на преследование Алексея Навального и последующее заключение его под стражу Евросоюз и США все же ввели против России новый комплекс санкций. Евросоюз ввел санкции против генпрокурора РФ Игоря Краснова, главы Следственного комитета Александра Бастрыкина, главы Росгвардии Виктора Золотова и директора ФСИН Александра Калашникова. Им будет запрещен въезд в ЕС, также на территории Евросоюза будут заморожены их активы. Через несколько часов о своих санкциях объявили в США — Вашингтон их ввел против первого замглавы администрации президента РФ Сергея Кириенко, директора ФСБ Александра Бортникова, заместителей министра обороны Алексея Криворучко и Павла Попова, главы ФСИН Александра Калашникова, генпрокурора Игоря Краснова и начальника управления Кремля по внутренней политике Андрея Ярина. Также под санкции попали три российских НИИ, которые, как уверены в США, причастны к российским программам химического оружия. Что уже не позволяет не озвучить вопрос, чего в нынешних санкциях больше — реакции на реальный тюремный срок самому Навальному, общей логики процесса или отголосков инцидента в Солсбери и странных смертей российских оппозиционеров в Великобритании, где самый известный прецедент —это Александр Литвиненко.
Примечательно и другое. Накануне, напомним, Amnesty International отказалась признать Навального «узником совести». Можно, конечно, поспорить, на самом ли деле Amnesty International приняла во внимание националистическое прошлое Навального, который действительно участвовал в «Русских маршах» и призывал к созданию концлагерей для этнических грузин, и решила не повторять ошибку, допущенную в свое время в отношении Аун Сан Су Чжи, или же к AI «нашли подход» в Москве. Важно, что на решимость США и стран ЕС ответить на реальный срок Алексею Навальному этот отказ правозащитников если и повлиял, то не очень сильно. Судя по всему, претендовать на статус «совести мировой политики» у Amnesty International явно не получилось и теперь уже вряд ли получится.
Важно, впрочем, другое. Нынешние санкции, —это, конечно, в куда большей степени политический жест, чем реальное давление на Россию. Они ни в коей мере не «секторальные» и вообще затрагивают только отдельных лиц, а не государственные структуры — не считая трех НИИ. Но даже если это жест, то настолько демонстративный и выразительный, что не ответить на него Москва уже не может. В Кремле устами Дмитрия Пескова уже назвали эти рестриктивные меры «вмешательством во внутренние дела» и предупредили, что «они существенно вредят и без того находящимся в плачевном состоянии отношениям». Более того, недели три назад глава МИД РФ Сергей Лавров уже обещал едва ли не разрыв отношений с Евросоюзом.
Но каким теперь окажется ответ Москвы?
Вряд ли, конечно, слова Сергея Лаврова о возможности «разрыва» с Евросоюзом означают, что уже в ближайшие часы Москва разорвет дипломатические отношения со всеми входящими в «европейскую семью» странами. Куда вероятнее «зеркальный» запрет на въезд в РФ уже европейским чиновникам. Теоретически «административный уровень» этих чиновников должен был бы служить «индикатором» степени обиды Москвы на Евросоюз. Но лишь теоретически. Настоящий ответ Москвы последует на тех «полях», где уже пересекаются не жесты, а реальные интересы Москвы и, как выражаются в Москве, «коллективного Запада». И как показывает анализ политической практики, до последнего времени такой ответ по традиции следовал на «ненатовском» постсоветском пространстве, где, как считали в Москве, свободы рук куда больше, удары больнее, ставки выше, а правила куда либеральнее, если они вообще есть. Азербайджан, очень важный для энергобезопасности Европы, но не имеющий над собой западного «зонтика безопасности», был до недавнего времени одной из таких точек вероятного ответа.
Но теперь, после победы Азербайджана в Карабахе, устоявшиеся стереотипы в стиле «что бы ни случилось в бывших республиках, закончится все в пользу Москвы и ее союзников» волей-неволей приходится пересматривать. А Москве — осторожничать. Причем не только в случае с нашей страной. Так что настоящий ответ России скорее всего будет адресован тем, кого российская пропаганда именует «иностранными агентами», а западные и оппозиционные СМИ — борцами за демократию.
Другой вопрос, что все это все больше напоминает «борьбу с идеологическими диверсиями Запада» и диссидентское движение позднего СССР. А финал той борьбы общеизвестен — к счастью для одних и к сожалению для других. И этот урок истории сегодня уж точно не стоит забывать.
Отдел политики
