Грузия может превратиться в «ампутированную часть Южного Кавказа», которая «никому не нужна». С таким громким заявлением, передает российский «Коммерсантъ», выступил экс-президент Грузии Михаил Саакашвили, комментируя последние «подвижки» в разблокировании коммуникаций между Азербайджаном и Арменией. Как уверен Михаил Николозович, «мы (Грузия — Minval.az) были нужны как Азербайджану для связи с Турцией, так и Армении для связи с Россией», именно через Грузию проходила единственная автомагистраль из Армении в РФ, к том же «Армения надеялась на открытие железнодорожного сообщения с Россией через Абхазию», а теперь Грузия может превратиться в «ампутированную часть Южного Кавказа», которая «никому не нужна».
В самом деле, в течение более чем четверти века, пока между Арменией и Азербайджаном шла то «горячая», то «замороженная» война за Карабах, Грузия не просто сохраняла дипломатические отношения с обеими сторонами, но еще и превратилась в безальтернативный по сути транзитный маршрут связи Армении с Россией и Азербайджана — с Турцией. Правда, «армянский» и «азербайджанский» сегменты этого транзита далеко не равнозначные, и это еще мягко сказано. Но теперь Азербайджан одержал победу в войне, Трехстороннее заявление, принятое 10 ноября, предусматривает разблокирование коммуникаций. А это значит, что Азербайджан получает «прямой» выход на Нахчыван, а после постройки железной дороги Карс-Игдыр-Нахчыван — и на Турцию. А у Армении появляется «железнодорожный» выход на Россию по территории Азербайджана, и это будет куда дешевле надежнее, чем Военно-Грузинская дорога с КПП «Верхний Ларс» и паромная переправа Поти-Кавказ.
Строго говоря, Трехстороннее соглашение от 10 ноября предусматривает открытие всех транзитных путей в регионе, но не исключено, что «шлагбаум» может быть вновь опущен уже с армянской стороны. И прежде всего, «зависает» вопрос открытия границ с Турцией. В Анкаре настаивают на отказе Армении от претензий, прежде всего территориальных, и внятного ответа Ереван все еще не дал. Нет и четкого признания границ Азербайджана, без чего транзит по территории нашей страны тоже вряд ли будет запущен.
Тем не менее достигнутые договоренности уже заставляют многих грузинских политиков и экспертов задавать неудобные вопросы: мир и решение конфликта — это, конечно, хорошо, но как теперь быть Грузии? На самом ли деле она неизбежно потеряет свое значение как «транзитный перекресток» для всего Южного Кавказа? И это понятным образом отразится на всем, от транзитных доходов и льготной цены на газ для Грузии до самого по себе регионального партнерства Баку, Тбилиси и Анкары? На самом ли деле и проект глубоководного порта в Анаклии, которым там гордился Саакашвили во время своего президентства, и большие планы в отношении портов Батуми и Поти, и железная дорога Баку-Тбилиси-Карс, и многое другое просто «повисает в воздухе»?
А вот тут не все так просто. Прежде всего, как напомнили уже многие эксперты в Тбилиси, «грузинский транзит» — это не только и не столько порты и дороги, а прежде всего экспортные азербайджанские трубопроводы — «нефтяной» Баку-Тбилиси-Джейхан и Южный Газовый Коридор. Именно они обеспечивают Грузии льготные цены на газ. И вот «перекладывать» трубопроводы по горячим следам войны — такое предположение не слишком стыкуется с действительностью.
Вопрос с сухопутным транзитом, конечно, сложнее. Но и тут есть тонкость. Появление «послевоенной альтернативы» означает для Грузии не конец «транзита» — это конец его безальтернативности. А значит, перед Тбилиси встает необходимость включаться в «транзитную гонку». То есть форсировать строительство терминалов и складов, всей инфраструктуры вдоль железных дорог, продумывать политику тарифов и т.д. — словом, «переключать» транзит на себя, предлагая его участникам более выгодные условия.
И уж точно лучше не забывать, что региональное партнерство Азербайджана, Грузии и Турции основывается на куда более серьезном фундаменте, чем закрытые дороги на территории Армении.
Отдел политики
