На этой неделе президент Армении Армен Саркисян огласил свою версию гарантий безопасности армян Карабаха. По мнению Саркисяна, лишь признание т.н. «НКР» может обеспечить безопасное проживание армянской общины в Карабахе и снимет «угрозу этнической депортации». Об этом рассуждает эксперт Михаил Борисов на страницах издания «Вестник Кавказ».
При этом президент умолчал о том, что армянская позиция не предусматривает компромисса в решении карабахского конфликта. В Ереване считают, что источником всех проблем в урегулировании конфликта остается позиция Баку, якобы не способного проявить политическую волю. В Армении полагают, что Азербайджану давно стоило смириться с оккупацией во избежание напрасного кровопролития. Ереван настаивает на том, что Баку ведет войну на истребление, а не за восстановление территориальной целостности Азербайджана.
Как в век интернета армянским властям удается навязывать своему населению демонический образ соседа?
Клановость и коррумпированность прежней администрации, популизм и демагогия нынешней прозападной власти привели к тому, что в Армении продолжается кризис институтов государственности. Армянская общественность прекрасно понимает, что вопросы ведения войны и продолжения оккупации решает узкий круг лиц армянской политики. Гражданское общество к обсуждению подобных вопросов не привлекается.
С другой стороны, за 30 лет построения преимущественно моноэтнического государства Ереван потерял представление о мультикультурных сообществах. За последнюю четверть века власти Армении делали ставку на однородность социума. Унификация идеалистических представлений упростила механизмы управления обществом, позволила эксплуатировать диаспоральные связи.
При этом управлять страной в состоянии постоянной угрозы стало привычным и, что важно, удобным. Риск столкновения несовместимых с собственной системой ценностей элементов какой-либо культуры, несмотря на общее историческое наследие, был сведен к минимуму. Современная армянская культурная доктрина не предполагает равновеликости культур, обращая больше внимания на историзм, причем историзм лишь одного народа – армянского.
В течение 30 лет Ереван пытался аргументировать целесообразность агрессии против Азербайджана стремлением к миру и процветанию, не говоря ни слова о формулах национального примирения, имеющих конкретное юридическое и конституционно-правовое выражение. Ереван исключил Азербайджан из истории Карабаха. И сейчас, когда идет война, армянские политики и политологи стараются просто не говорить об азербайджанском колорите Карабаха.
Но полагать, что легитимизация оккупации Нагорного Карабаха способна удовлетворить воинственные устремления лидеров оккупационного режима, ошибочно. Окончательно ликвидировать угрозу сепаратистскому режиму в «НКР», по мнению армянской стороны, можно лишь уничтожив азербайджанскую государственность. Однако сегодня именно Азербайджан остается единственной преградой для распространения армянского сепаратизма, взгляд идеологов которого рано или поздно может быть обращен в любую сторону компактного проживания этнических армян.
