Протокольная фотосъемка — особое искусство. Здесь должно быть выверено все. А неудачный кадр — привести к серьезным политическим последствиям. Переговоры президентов США и Сербии Дональда Трампа и Александра Вучича в Белом доме — классический пример: сначала глава пресс-службы МИД РФ Мария Захарова язвительно «прошлась» по поводу Вучича, который сидел перед Трампом «как на допросе», в Сербии возмутились, улаживать скандал пришлось главе МИД РФ Сергею Лаврову…В комментариях уже высказались и о недовольстве России тем, что сербские «братушки» пытаются «протоптать тропу на запад»: после того, как Россия заблокировала признание геноцида мусульман в Сребренице на уровне ООН, в Москве и на Смоленской площади полагали, что вправе рассчитывать на большую лояльность со стороны Белграда…
Но при этом за кадром часто оставалось другое — сам предмет переговоров. А он заслуживает самого серьезного внимания: в Вашингтоне ни много ни мало было достигнуто серьезное «сближение» между Сербией и Косово. В те же дни в Вашингтоне пробывал премьер-министр этого частично признанного государства Авдулла Хоти. И после двухдневных переговоров Вучич и Хоти в присутствии и при посредничестве Трампа подписали документы. Стороны взяли на себя существенные взаимные обязательства: построить автомагистрали и железную дорогу для налаживания транспортного сообщения между территориями, обеспечить взаимное признание дипломов о высшем образовании, вступить в так называемый мини-шенген — общее визовое пространство, о создании которого в 2019 году договорились три балканских государства — Северная Македония, Сербия и Албания (договоренности о мини-шенгене пока не вступили в силу)…Наконец, Сербия согласилась приостановить на год кампанию против признания Косово, а Приштина — не подавать в течение того же срока заявку о вступлении в международные организации.
Это, конечно, не признание независимости Косово со стороны Белграда. И даже не прямое соглашение с Приштиной — документы представители Сербии и Косово подписывали на отдельных листках. Но тем не менее сам факт «продвижения диалога» между Белградом и Приштиной налицо.
Для Азербайджана это имеет особый интерес. Косово, если кто забыл, свою независимость провозгласило в одностороннем порядке. Сербия считает эти земли частью своей территории. И что же — в Вашингтоне имело место этакое «выкручивание рук»? Александра Вучича зловредные «дяди в пробковых шлемах» заставляют идти на уступки сепаратистам? И самое главное, уже завтра этот невеселый опыт может быть распространен и на Карабах?
В самом деле, Азербайджан категорически отказался и отказывается до сих пор признавать независимость Косово и даже вывел своих миротворцев из состава «голубых касок» НАТО — KFOR, расквартированных в этом регионе, а в скором будущем именно поддержка на международной арене принципа территориальной целостности государств позволила Азербайджану наладить политическое сотрудничество с Сербией.
Но вот с политическими параллелями не все так однозначно, как кажется. Принцип территориальной целостности никто не отменял, но первой рушить границы и отрывать куски от территории соседей начала именно Сербия — по классическому сценарию агрессии, замаскированной под сепаратизм, Белград в лице «балканского мясника» Слободана Милошевича сколачивает Республику Сербскую в Боснии и Сербскую Карину в Хорватии. Процесс сопровождается чудовищными по своей жестокости «этническими чистками». Наличие сепаратистских настроений в Косово власти Сербии не останавливает. В 1991 году сербские вооруженные формирования устраивают резню мирного населения в хорватском Вуковаре. В 1993 году — геноцид боснийских мусульман в Сребренице. Плюс — осада Сараево и множество не столь известных, но столь же жестоких «эпизодов». Словом, Белград на Балканах проделывает ровно то же самое, что и Ереван. В 1996 году Милошевич решает «зачистить» Косово, у которого к тому же нет права на выход. После падения Сербской Краины в Хорватии сюда переселяют этнических сербов, уже имеющих опыт «этнических чисток» и расправ над мирными жителями. Начало резни гражданского несербского населения было вопросом времени. Но тут на защиту сербов от «балканского мясника» встало НАТО. Попытки наладить диалог ни к чему ни привели. Дальнейшие события тоже известны: бомбардировки Белграда и других городов, капитуляция Милошевича, ввод в Косово сил KFOR…Переговоры продолжались с 1999 по 2008 год, но и тут договориться не удалось. В феврале 2008 года Косово провозглашает независимость, и эту независимость, провозглашенную в одностороннем порядке, признали около сотни государств — в полном соответствии с правилом, что если страна, в данном случае Сербия, рушит чужие границы, то к ее собственным границам никто не станет относиться с особенным пиететом. На полноценное членство в ООН этого пока не хватает, но выступать отдельной сборной на Олимпийских играх Косово уже вправе. Москва, которая устами Владимира Путина обещала «не обезьянничать», но уже летом 2008 года началась «пятидневная война» против Грузии, после которой Москва признала независимость оккупационных режимов в Цхинвали и Сухуми. Правда, добиться такой же «волны» признаний не удалось — Москву поддержали Науру, Тувалу, Венесуэла, Никарагуа, в последнее время к ним добавилась Сербия.
Более того, «уступать», пусть и нехотя, власти Сербии тоже начали достаточно давно — еще несколько лет назад в Белграде восстановили дипломатические отношения со странами, признавшими Косово.
Наконец, понятно и другое. Точно так же как и в начале девяностых, сегодняшний Белград не то чтобы твердо и принципиально поддерживает в своей политике принцип территориальной целостности. Продажа Армении мин, которые были использованы во время боев в Товузе и стали причиной серьезного дипломатического скандала с Азербайджаном — пример показательный. Свой счет у Украины — в 2018 году Сербия проголосовала против резолюции ООН, где осуждалась российская милитаризация оккупированного Крыма. То есть играет в той же команде, что и другие страны, которые уверены, что чужие границы можно «перекраивать» по своему хотению. И совершенно не готовы, что за это придется платить перекройкой собственных границ.
И на этом фоне переговоры в Вашингтоне и даже сам по себе «косовский прецедент» — это в куда большей степени повод для параллелей с Зангезуром, чем с Карабахом.
Нурани, политический обозреватель
