Незадачливость армянской верхушки на европейском направлении подорвала последние бастионы надежд, и после недолгой эйфории в Ереване воцаряется морально-психологическое опустошение. За ним тут как тут всеобщий страх.
Чтобы скрыть неуверенность, скрасить тревожное состояние, политики отдают инициативу военным. А у них в обойме один мотив – Азербайджан вот-вот перейдет в наступление. Чтобы не дать разыграться панике, в ход идут малоэффективные приемы, мол, мы сами с усами.
Обстановка ни войны, ни мира есть прямое следствие армянской непоследовательности. Искусственное усиление ностальгии по середине 90-х, когда армяне безмерно упивались непобедимостью, сегодня неуместно. Попытки хоть как-то растормошить людей, вдохнуть в них уверенность, дают обратный эффект, потому аппарат искусственного подогрева духа переводится на усиленный режим.
Прессинг беспомощности нарастает, вот почему премьер сам дирижирует военным хором, озвучивая угрозы Азербайджану. Но они вызывают жалкие ощущения. Ни доводы о способности ответить ударом на удар, ни характер действий в полевых условиях не вызывают эффекта готовности. Суровая реальность с выпуклой управленческой неспособностью и нарастающим хаосом вынуждают признать, что вероятность войны высока ввиду провала политического процесса.
Следуя заглавному тренду политической моды, Пашинян переигрывает с социальными медиа. Делясь сокровенным и охотно идя на контакт c критиками, желает не только понимания, но и поддержки ради усиления запаса прочности во власти. Отсюда призывы к бдительности и готовности «защититься и дать ответ». И не только.
Положение вынуждает идти на авантюру и лукавство, дескать, враг хоть и силен, но и него есть слабые места. Намеки на брожение в азербайджанском обществе так же неуместны, однако Пашинян считает по другому. Он никак не отделается от навязчивой мысли, согласно которой демократические процессы Армении оказали воздействие и на умонастроения азербайджанцев.
Бравируя мощной энергетикой своей революции, блуждающий макивавелист сознательно смещает акценты, чтобы скрыть свою креативную слабость. Посему нажимает на чувствительную точку, дескать, в трудную годину только консолидация армян способна стать надежным фактором силы, который позволит выдержать удар Азербайджана.
Премьер, намекая на наличие резервов, сам же себе противоречит, говоря, что в момент испытания «любой армянин в любой точке мира должен быть готов оставить все и быть готовым встать на защиту нашей родины». Это призыв, который по существу превращает тайное в явное.
Заставить своего сына, сына военного министра, прочих высоких чиновников встать под ружье (в тылу) всего лишь легковесный пиар ход, рассчитанный на громкий эффект. Время девальвированных ходов безвозвратно ушло, тем не менее премьер идет на отчаянные действия ради защиты собственной ветхой политической пирамиды.
Интрига заключена в том, что время для слабого звена всегда течет неумолимо быстро, и находясь во власти всего-ничего, Пашинян понимает, что неумение переломить ситуацию в свою пользу вынуждает расплачиваться уже из скудного багажа дивидендов. Он наобещал столько, что теперь осознает не реалистичность собственной же дееспособности.
Можно уговаривать солдат и офицеров оставаться в строю до последнего, обещать грандиозную экспроприацию жирных котов эпохи Саргсяна, анонсировать приток безмерной помощи от Запада, но отстоять то, что должно отойти, безнадежно.
В последние часы премьер и его военные тешат себя относительным спокойствием на передовой. При всех раскладах военные и прислушивающийся к ним премьер осознают, что возобновления войны не избежать.
Политику средней руки, взвалившему на плечи тяжелое бремя конфликта при перманентном извержении обществом и элитой агрессии, явно не хватает гибкости для приемлемого решения. Да, это решение не отвечает духу и принципам армянской политической традиции, которая в сути своей хищнически отвратительна. Откажись Ереван от экспансии, займи здравую позицию, и волки будут сыты, и овцы целы. Однако пока верх берет преступное упрямство власть предержащих.
Мыкаясь в безнадежности, Пашинян ищет вынужденного тайм-аута. Он обещает передышку, переосмысление и легкие маневры, да и то на коротенький отрезок. Но, кажется, премьера осенило. Он пошел на разговор с патриархом армянской политической элиты, первым президентом Левоном Тер-Петросяном, который в отличие от многих умеет и видеть рациональное, и озвучивать, как того требует здравый рассудок.
Экс-президент не будет настаивать на подключении армянской общины Карабаха к переговорному процессу, понимая абсолютную бесперспективность затеи. Правда, сам он недавно намекал на это, но то был маневр политика, чувствующего бычье упрямство и интеллектуальную ограниченность ястребов. Однако номер не срабатывает.
Единственный путь предотвращения новой войны, от которой колотит армян, это заставить топорных политиков расплатиться за ошибки прошлых лет. Пашиняну в одиночку это не удается, Тер-Петросян в силу мобильности может помочь.
В любом случае, наименьшее из зол нужно тем, кто вверг страну в ужасный переплет. Что делать, пусть и выбирают себе на удачу, если о ней еще есть резон говорить.
Тофик Аббасов
