Публичные заявления о прекращении огня пока опережают реальные договорённости между Москвой и Киевом. Дональд Трамп пытается превратить политические декларации в инструмент давления на стороны, однако без согласованных условий, механизмов контроля и гарантий безопасности энергетическое перемирие рискует остаться краткосрочной инициативой. При этом дискуссия о возобновлении поставок российских энергоресурсов и необходимости смены украинского руководства приобретает всё более выраженное политическое измерение.
Такое мнение в комментарии Minval Politika высказал президент Международного института исследования безопасности Алексей Буряченко.
По словам эксперта, заявления американского президента следует рассматривать с учётом его специфического подхода к политике, во многом основанного на бизнес-практиках и стремлении формировать желаемую реальность посредством публичных заявлений.
«Это не классическая дипломатия. И тут очень часто всё ровно до наоборот: сначала оглашается, потом под это подтягивается результат политический», — отметил Буряченко.
Он пояснил, что подобная тактика предполагает использование публичных заявлений как инструмента, который должен подтолкнуть участников переговоров к определённому решению. Поэтому объявление энергетического перемирия без предварительно согласованных условий не означает, что оно действительно достигнуто.
«На самом деле никакого прекращения огня нет. Вот и всё», — подчеркнул собеседник.
По его оценке, Киев заинтересован в прекращении огня, в том числе в отдельных секторах, однако принципиальным условием должна стать взаимность обязательств. Буряченко подчёркивает, что энергетическое перемирие предполагает взаимные ограничения. Если Украина прекращает удары по российским НПЗ, а Россия получает послабления для своего энергетического экспорта, но при этом не обязуется прекратить атаки на украинскую инфраструктуру, речь идёт не о двустороннем перемирии, а об односторонних уступках.
Эксперт считает, что предметный диалог по этому вопросу может начаться до промежуточных выборов в США. В качестве возможной площадки для переговоров он назвал Абу-Даби или другую нейтральную территорию. При этом эксперт связывает заинтересованность Трампа в подобной инициативе не только с внешнеполитическими задачами, но и с необходимостью обосновать перед американской аудиторией смягчение энергетических ограничений в отношении России.
Буряченко обратил внимание на заявления Трампа о необходимости смены украинского руководства. По его мнению, такая риторика объективно соответствует интересам Москвы, поскольку Владимир Зеленский отказывается принимать российские условия, которые Киев расценивает как капитуляционные.
Аналитик считает, что Кремль заинтересован в появлении в украинской политике сил, более склонных к компромиссам на российских условиях. В этом контексте заявления американского президента о выборах в Украине могут усиливать давление на действующее руководство страны.
Однако, как полагает собеседник, публичная критика Зеленского со стороны Трампа способна дать обратный эффект — консолидировать украинское общество вокруг действующего президента.
«Если помните, после очень сложного разговора, когда приехал Зеленский с делегацией, огромный был тогда скандал, и на фоне этого всего рейтинг Зеленского взлетел», — напомнил Буряченко, проводя параллель с резонансной встречей лидеров в Белом доме.
Он также указал на то, что Москва, по его оценке, заинтересована во влиянии на будущий украинский электоральный процесс, в том числе через поддержку политических сил, которые могут выступать под патриотическими лозунгами, но занимать более выгодную для России позицию.
При этом Буряченко допускает, что международные партнёры будут играть заметную роль в формировании политической повестки Украины: «Однако окончательное решение, кто будет представлять страну, должно оставаться за украинскими избирателями».
По мнению эксперта, договорённости по отдельным направлениям — энергетике или морскому судоходству — теоретически способны стать началом более широкого переговорного процесса. Но для этого необходимы гарантии исполнения обязательств и понятные последствия их нарушения.
В перспективе такой процесс мог бы привести к всеобъемлющему прекращению огня и обсуждению более сложных вопросов, включая территориальные разногласия и гарантии безопасности Украины. В качестве одного из возможных элементов будущей конструкции эксперт упомянул международный контингент, который мог бы обеспечивать стабильность после прекращения боевых действий. Однако, подчеркнул он, предметных договорённостей по подобным механизмам пока нет.
Буряченко скептически оценивает готовность Москвы к устойчивому перемирию без существенного внешнего давления. По его мнению, Россия может согласиться на краткосрочные ограничения, если сочтёт их выгодными, однако рассчитывать на долгосрочное соблюдение договорённостей без механизмов принуждения преждевременно. Вместе с тем эксперт считает, что даже временная пауза в боевых действиях имела бы практическую ценность для Украины.
«Даже неделю-две, если удастся хотя бы частичное секторальное перемирие получить, это лучшая подготовка к зиме», — отметил он.
Такое время, по его словам, Киев мог бы использовать для укрепления противовоздушной обороны и подготовки к возможным российским ударам. Не менее важным вопросом остаётся восстановление безопасного морского экспорта украинской продукции: перебои с поставками зерна способны отразиться не только на доходах Украины, но и на продовольственных рынках стран Африки, Ближнего Востока и Азии.
Буряченко полагает, что одних дипломатических контактов и публичных призывов недостаточно, чтобы изменить расчёты российского руководства. По его мнению, перспективы договорённостей напрямую зависят от того, насколько убедительными окажутся для Москвы издержки продолжения войны.
«Для того, чтобы обеспечить хотя бы какой-то импульс переговорного процесса, нужна одна вещь, всего лишь одна — это реальное давление на Путина», — заявил эксперт.
Ключевыми инструментами такого давления он назвал дальнейшую военную и технологическую помощь Украине, расширение экономической поддержки со стороны европейских стран и ужесточение санкций против России.
По оценке Буряченко, именно сочетание военной поддержки Киева и экономического давления на Москву может повысить вероятность устойчивых договорённостей. Пока же, считает он, недостаточная интенсивность этих мер осложняет переговорный процесс и оставляет слишком много пространства для тактических манёвров.
При этом эксперт обращает внимание на ещё одну проблему: Европа рискует оказаться на периферии переговоров, хотя именно на европейском континенте продолжается война и именно европейские государства будут непосредственно сталкиваться с последствиями любого соглашения.
«Когда тут нет Европейского Союза, любые конфигурации будут неполноценными», — считает Буряченко.
Он полагает, что участие европейских стран необходимо для выработки устойчивых гарантий безопасности и обеспечения долгосрочного характера будущих договорённостей.
Отвечая на вопрос о том, кто сегодня определяет направление переговоров — Вашингтон, Москва или Киев, — Буряченко отметил, что ситуация остаётся подвижной, а интересы участников существенно различаются. По его оценке, Москва пытается использовать предложения, привлекательные для администрации Трампа с точки зрения её политических и экономических задач, одновременно добиваясь выгодных для себя решений по Украине. При этом эксперт считает, что чрезмерное сближение с Россией способно ослабить и международные позиции США.
«Но о чём бы между собой ни договорились Москва и Вашингтон, окончить российско-украинскую войну или получить хотя бы какое-то реальное продвижение в рамках переговорного процесса невозможно без позиции Киева, потому что Украина — жертва агрессии», — подчеркнул он.
Буряченко убеждён, что любое соглашение, не учитывающее позицию Украины и не предусматривающее взаимных обязательств сторон, не сможет обеспечить устойчивого прекращения боевых действий. Таким образом, ключевой вопрос заключается не в том, кто первым объявит о перемирии, а в том, удастся ли перевести политические заявления в конкретные обязательства, подкреплённые гарантиями безопасности и механизмами контроля. Без этого даже громкие дипломатические инициативы рискуют остаться лишь очередным эпизодом переговорной игры, в которой публичные заявления опережают реальные решения.
Российский политический аналитик Михаил Нейжмаков считает, что заявления Дональда Трампа пока не дают оснований рассчитывать на скорое мирное урегулирование российско-украинского конфликта. По его оценке, дальнейшая динамика переговоров будет зависеть не только от ситуации на фронте, но и от других внешнеполитических приоритетов Вашингтона — прежде всего отношений с Ираном и Китаем.
По мнению эксперта, возможное сближение США с Москвой следует рассматривать в более широком геополитическом контексте. Вашингтон может пытаться ограничить российско-иранское сотрудничество, одновременно демонстрируя Пекину, что располагает дополнительными инструментами влияния на Кремль.
При этом украинское направление в американской повестке может временно отойти на второй план. Как отмечает Нейжмаков, многое будет зависеть от развития ситуации вокруг Ирана и итогов промежуточных выборов в Конгресс США.
«Новые удары США по объектам в Иране в ближайшие месяцы действительно возможны. Но более масштабное военно-политическое давление на Тегеран, вероятно, развернётся уже после промежуточных выборов в конгресс, то есть в ноябре-декабре», — полагает аналитик.
Нейжмаков допускает, что американская дипломатия предпримет несколько попыток активизировать переговоры по Украине. Первая возможна во второй половине октября, следующая — во второй половине ноября, в том числе в связи с возможными контактами Дональда Трампа и Владимира Путина на саммите АТЭС. Ещё один период оживления переговорной активности эксперт связывает с декабрём.
Вместе с тем такие дипломатические всплески не обязательно приведут к устойчивым договорённостям. В январе и феврале 2027 года публичная активность американских посредников, по его прогнозу, может снизиться, а новая волна усилий по украинскому урегулированию вероятна весной.
Что касается ситуации на фронте, эксперт не ожидает продолжительного снижения интенсивности боевых действий лишь в ответ на заявления американского президента. Даже если стороны на короткое время сократят взаимные удары, это ещё не будет свидетельствовать о готовности к полноценному перемирию.
«И Киев, и Москва явно рассчитывают ослабить противника в ближайшие месяцы», — отмечает Нейжмаков.
По его оценке, обе стороны, скорее, будут ориентироваться на результаты зимней кампании и оценивать свои позиции перед возможным возобновлением более предметных переговоров весной-летом 2027 года.
Отдельно Нейжмаков остановился на высказывании Трампа о необходимости избрания нового президента Украины. По мнению аналитика, подобная риторика отражает охлаждение отношений между Вашингтоном и Киевом, однако не означает, что американская администрация намерена последовательно добиваться скорого проведения украинских выборов.
В ближайшее время внимание Белого дома, вероятнее всего, будет сосредоточено на внутриполитической борьбе в США и иранском направлении. Поэтому рассчитывать на то, что давление Вашингтона автоматически приведёт к смене украинского руководства, преждевременно.
Для политических оппонентов Владимира Зеленского ухудшение отношений с американской администрацией, безусловно, создаёт дополнительные возможности. Однако, как считает эксперт, даже они вряд ли могут всерьёз рассчитывать на быструю смену власти.
«Сам Зеленский, публично не отвергая идею президентских выборов, на практике, по прогнозу Нейжмакова, будет стремиться отложить их проведение до появления более благоприятных условий», — заключил Нейжмаков.
