Бывший вице-губернатор Андаманских и Никобарских островов и Пудучерри, ветеран вооруженных сил Бхопиндер Сингх написал в колонке для издания The Daily Pioneer, что Азербайджан выстроил внешнюю политику, позволяющую ему сохранять тесные отношения с разными центрами силы, не попадая в зависимость ни от одного из них.
«Баку не балансирует между друзьями и врагами. Он балансирует между интересами своих друзей, соседей и необходимостью собственного выживания. В эпоху, все больше одержимую блоковым мышлением, Азербайджан предлагает совсем иной урок. Возможно, самая сильная позиция для небольшого государства заключается не в том, чтобы выбрать сторону, а в том, чтобы сделать так, чтобы каждая сторона была заинтересована в отношениях с тобой», – пишет автор.
По его словам, Азербайджан — одна из тех стран, на примере которых привычные представления о геополитике начинают выглядеть недостаточными. Это преимущественно шиитская страна, которая при этом остается глубоко светской, культурно тюркской и стратегически близкой Израилю.
С Турцией Азербайджан связывает почти братский союз, с Пакистаном — стратегическое партнерство. Баку также углубляет отношения с Китаем и одновременно в силу географии вынужден поддерживать диалог с Ираном — своим шиитским соседом.
На бумаге все это может выглядеть как набор противоречий, однако на практике представляет собой вполне последовательную стратегию, отмечает Сингх.
По его мнению, Баку овладел искусством быть близким к партнерам, не становясь от них зависимым. Азербайджан не строит внешнюю политику вокруг идеологических лагерей, а исходит прежде всего из собственных интересов. Религия не диктует его дипломатию. То же самое касается географии и даже дружеских отношений.
Именно поэтому Израиль и Турция могут спокойно сосуществовать во внешнеполитической архитектуре Баку. Турция дает Азербайджану стратегическую глубину и особенно тесные политические связи. Израиль – сотрудничество в сфере обороны, разведки, технологий и энергетики. Пакистан обеспечивает политическую солидарность и важное партнерство в мусульманском мире. Китай предлагает капитал, транспортные проекты и ещё один канал взаимодействия с крупной державой.
Иран при этом остается соседом, которого невозможно игнорировать и с которым нельзя допустить окончательного разрыва отношений.
Автор подчеркивает, что примечателен не сам факт наличия у Азербайджана всех этих связей, а то, что Баку удалось не позволить им вступить в противоречие друг с другом.
Он называет это стратегической неоднозначностью, но уточняет, что речь не идет об отсутствии четкой позиции. Напротив, Баку, по его словам, хорошо понимает собственные интересы. Неоднозначность заключается лишь в нежелании сводить их к принадлежности к одному геополитическому лагерю.
Азербайджан может быть стратегическим партнером Израиля, не превращаясь в его прокси. Он может оставаться ближайшим союзником Турции, не становясь простым продолжением Анкары. Баку может развивать отношения с Пакистаном, не перенимая полностью пакистанский взгляд на мир, углублять связи с Китаем, не вступая в китайский блок, и одновременно конфликтовать с Ираном, понимая, что эта страна останется его соседом и через год, и через десятилетия.
Наиболее показательными Сингх считает отношения Азербайджана с Ираном. Общая шиитская идентичность практически не смогла устранить взаимное геополитическое недоверие. Тегеран давно настороженно относится к связям Баку с Израилем и Турцией, тогда как у Азербайджана есть собственные претензии к Ирану.
Тем не менее обе стороны неоднократно пытались восстанавливать практическое сотрудничество там, где их интересы совпадали.
Не менее показательными автор считает отношения Баку с Пакистаном, которые, по его словам, особенно неудобны для Индии.
Азербайджан и Пакистан называют свои отношения стратегическим партнерством и последовательно расширяют сотрудничество в оборонной сфере, энергетике, транспорте и дипломатии.
По вопросу Кашмира Баку последовательно выступает за урегулирование на основе международного права и соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН. Во время индийско-пакистанского кризиса в мае 2025 года Азербайджан выразил солидарность с Пакистаном после индийских ударов.
При этом Баку продолжил сохранять экономические связи с Индией.
Сингх отмечает, что и здесь нет противоречия, если понимать азербайджанский подход: стратегические отношения могут существовать отдельно от конкретных споров.
По его словам, война с участием Ирана в 2026 году стала серьезным испытанием этой модели. Азербайджан не оставался просто «нейтральным» и не был полностью изолирован от конфликта.
5 марта иранские беспилотники нанесли удар по Нахчыванской Автономной Республике Азербайджана, повредив терминал аэропорта и ранив мирных жителей. Баку официально выразил протест и потребовал от Тегерана объяснений.
Одновременно Азербайджан стремился не допустить перерастания противостояния в более широкую войну.
Сингх ссылается на аналитиков израильского Института исследований национальной безопасности, которые охарактеризовали позицию Баку как «ориентацию, сдерживаемую осторожностью», а не как нейтралитет. Азербайджан сохраняет стратегическую близость к Израилю и Западу, но при этом стремится поддерживать рабочие отношения с Тегераном и избегать прямого втягивания в конфликт.
Автор считает это, возможно, наиболее точным описанием азербайджанской внешней политики: ориентированный, но не подчиненный; дружественный, но не идеологизированный; прагматичный, но не нейтральный.
По его мнению, главный стратегический ресурс Азербайджана — не нефть, не география и даже не военная сила, хотя все эти факторы имеют большое значение. Главное преимущество Баку — свобода выбора.
Азербайджан выстроил такую модель внешней политики, при которой сразу несколько конкурирующих держав одновременно заинтересованы в отношениях с ним.
Турции нужен Азербайджан. Израиль им дорожит. Пакистан поддерживает его. Китай инвестирует в транспортную связанность страны. Иран не может игнорировать Баку. Россия, Европа и США также имеют на Южном Кавказе интересы, которые пересекаются с азербайджанскими.
Для страны масштабов Азербайджана это исключительное положение, считает автор.
По его словам, Баку добился этого не благодаря выбору одного идеального союзника, а за счёт того, что не позволил ни одному партнеру стать настолько незаменимым, чтобы тот смог диктовать всю внешнюю политику страны.
«В этом заключается азербайджанский парадокс и, возможно, его стратегический талант. Баку не балансирует между друзьями и врагами. Он балансирует между интересами своих друзей, соседей и необходимостью собственного выживания. В эпоху, все больше одержимую блоковым мышлением, Азербайджан предлагает совсем иной урок. Возможно, самая сильная позиция для небольшого государства заключается не в выборе стороны, а в том, чтобы сделать так, чтобы каждая сторона была заинтересована в отношениях с тобой», — заключает Бхопиндер Сингх.
