Корова в алтаре древнего храма. Это не метафора и не грузинская пропаганда: фотографию в 2017 году опубликовала «Sputnik-Армения» в материале «Хлев в Кобайре, или „священная“ корова в средневековом монастыре». Речь о грузинском православном монастыре близ города Туманян, в долине реки Дебед, известном фресками в грузинской и византийской традициях. Их датируют 1225–1250 годами.
Об обрушенном куполе Кобайри армяне писали ещё в 2012 году. Журналист Марк Григорян сообщал, что купол и крыша собора давно рухнули и открыли непогоде уникальные фрески XII–XIV веков. Фрески, отреставрированные в 1971 году, оказались под открытым небом, если не считать деревянных лесов, а на стене осталась надпись по-грузински. С тех пор прошло больше десяти лет. Авторы доклада Кавказского центра мониторинга прав человека и «Кавказского международного центра исследований геоистории и геополитики», поданного в Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам, констатируют: сегодня храм в ещё более запущенном состоянии. Консервационных и реставрационных работ власти не проводят.
Доклад опирается на мониторинг более чем 10 объектов. По оценкам историков, архитекторов церквей, искусствоведов и религиоведов, на территории Армении находятся десятки грузинских церквей и монастырей. Почти все, говорится в документе, в ужасном состоянии. Кобайри, Хневани, Срвеги, Киранци и Ходжаби названы руинами.
Большинство памятников находится на севере, в регионе Лори, и относится к XII–XIII векам. Это Ахтала, Кобайри, Худжаб, Киранц, Акори, Седви, Теджаруик, Оскипар, Шахназир. Согласно соглашениям между Арменией и Грузией, они находятся под церковной юрисдикцией Патриархата Грузии. Зеркально, как подчёркивают авторы, армянские исторические объекты на территории Грузии находятся под юрисдикцией Армянской апостольской церкви. Правила, таким образом, известны обеим сторонам.
Про Акори, Седви, Теджаруик, Оскипар и Шахназир доклад говорит однозначно: остались только руины. Надежды на то, что власти начнут реставрацию или хотя бы консервацию, авторы не видят.
Самое тяжёлое утверждение доклада: во многих церквях запрещено православное богослужение, а грузинские фрески и надписи на древнегрузинском письме сбиваются со стен. Часто, как говорится в документе, объекты попросту превращаются в загоны для крупного рогатого скота и свиней. Памятники подвергаются вандализму и «перераспределению» внутреннего содержимого. Авторы указывают на цель этого процесса, как они её видят: в будущем такие объекты станет невозможно опознать как памятники истории грузинского народа. Азербайджанской аудитории картина хорошо известна: то же самое армяне проделывали в оккупированном ранее Карабахе с азербайджанскими историческими памятниками.
Ахтала: купол, которого нет
Ахтала была действующим грузинским православным монастырём до присоединения к Российской империи, после него и вплоть до закрытия большевиками. Сегодня монастырь в аварийном состоянии. Купол церкви до сих пор не восстановлен. Уникальные фрески разрушаются, особенно пострадала фреска Богоматери над алтарём. Журналистка Нино Микиашвили пишет о нескольких попытках присвоить монастырский комплекс. Коте Сванадзе, руководитель движения «Давитиани» при Патриархате Грузии, заявил, что проведение армяно-григорианской литургии в Ахтале грубо нарушает соглашение между двумя церквями. Грузинская община и Грузинская церковь, по докладу, расценивают такие действия как попытку присвоить объект и изменить его духовное и религиозное содержание.
Кобайри: «реставрация» без согласия
В 2015 году армянские власти начали в Кобайри «консервационные работы», установив деревянные и металлические конструкции для укрепления стен. Проект грузинской стороне не показали, хотя двустороннее соглашение обязывает уведомлять Патриархат о любых действиях, будь то ремонт или реконструкция. Грузинские искусствоведы, историки и Патриархат заявили, что работы начались без ознакомления с проектом. Они опасаются, что грузинские надписи будут фальсифицированы или уничтожены. Авторы доклада идут дальше: по их оценке, объём работ привёл к полному изменению содержания и исторической принадлежности церкви. Проверить это независимые эксперты не могут, потому что доступа у них нет.
Отсюда простой вопрос. Когда речь идёт о работах, которые можно вести в одностороннем порядке, средства находятся. Когда для работ нужно согласие церковного владельца, «средств на восстановление грузинских церквей нет». Именно такую фразу, по докладу, в редких случаях слышали в ответ на обращения.
Тежаруйк: в 50 километрах от Еревана
Проблема не только в дальних приграничных районах. В селе Меградзор Котайкского марза, в 50 километрах от столицы, стоит грузинский монастырский комплекс Тежаруйк с церковью Тух Манук XII–XIII веков, образцом типично грузинской архитектуры. У монастыря официальный статус памятника национального значения. Средства на его реконструкцию, как утверждают авторы, не выделяются, и памятник находится в плачевном состоянии. Армянский блогер Ваэ Исаханян, которого цитирует доклад, пишет: на стенах остались надписи древним грузинским письмом хуцури, но, поскольку грузин мало, службы проводит армянский священник.
Худжаби: храм, к которому нельзя подойти
Монастырь Успения Пресвятой Богородицы в Худжаби авторы называют ярким примером наследия грузинского народа, относящегося к периоду, когда традиционная грузинская церковная архитектура уже сформировалась. Доклад утверждает, что доступ грузинских священников, паломников и реставраторов заблокирован армянскими пограничными войсками, а комплекс разрушается и находится под угрозой полной гибели.
По версии авторов, при отсутствии демаркации и делимитации граница была передвинута, и монастырь оказался на территории Армении. Грузинские СМИ говорят о 300 или 400 метрах. В советский период храм находился в границах Грузии, а после обретения независимости стороны так и не договорились об официальной границе. Блогер Геронти, которого цитирует доклад, пишет, что армяне передвинули административную границу к концу советского периода, а храм в селе Ахкерпи ставит в один архитектурный ряд с Бетанией, Питарети и Кватахеви. Он вспоминает, как об этом с тревогой писали ещё советские грузинские газеты. Оговоримся: эта часть доклада держится на грузинских СМИ и блогах, а вопрос границы остаётся предметом двустороннего спора.
Ахпат и Санаин: наследие ЮНЕСКО без фресок
Ахпат и Санаин внесены в Список всемирного наследия ЮНЕСКО в 1996 году. Рядом стоят Ахтала и Кобайри, грузинское происхождение которых, по словам авторов, невозможно отрицать из-за множества грузинских фресок и надписей. Грузинские историки и эксперты указывают, что в Ахпате и Санаине проводились изменения и «переформатирование» с уничтожением фресок: все надписи на них были грузинскими.
По мнению авторов, политическая конъюнктура привела к тому, что грузинские церкви стали объявлять «византийскими». Затем шли «реставрации» и удаление надписей и фресок, указывавших на грузинское наследие. В Ахпате фресок не осталось вовсе. Журналист Юрий Мухранов, на которого ссылается доклад, пишет: фрески почти утрачены, потому что в грузинский период стены покрывали тонким слоем штукатурки поверх высеченных надписей и расписывали, а за сохранностью следили плохо. Кто и когда стёр надписи, стороны трактуют по-разному, но результат один, и авторы называют недопустимым менять содержание памятника ради текущих политических нужд. При этом они специально оговаривают, что не пытаются решать вопрос этнической принадлежности объектов. Они требуют, чтобы Армения как государство сохраняла всё наследие, находящееся на её признанной территории.
Власти ссылаются на экономические трудности и политические кризисы. Авторы отвечают: возможности у государства есть, но средства распределяются с дискриминационным подходом. Допущение разрушения памятников они называют нарушением конвенций ООН по сохранению культурного наследия, ратифицированных Арменией, и противоречием статье 15 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.
Вывод доклада: при сохранении такой политики грузинская община Армении как носитель грузинской идентичности может исчезнуть. С утратой памятников и топонимов право этноса на культуру, по словам авторов, постепенно растворяется. Шансы общины получить доступ к своим святыням, сохранить их особенности, традиционный стиль и архитектуру они оценивают как минимальные.
Кому и за что предъявляют счёт
На этом фоне особенно заметен контраст. Патриархат Грузии публично высказывается об археологических и реставрационных работах в храме Кюрмюк в Гахском районе Азербайджана, и в Баку такие заявления сочли провокационными. При этом судьба грузинских святынь на территории самой Армении, которые, судя по приведённым выше фактам, находятся на грани исчезновения, вызывает несоизмеримо меньший общественный резонанс. И в этом есть очевидный парадокс: громче всего звучат претензии там, где памятники сохраняются и исследуются, тогда как реальные руины, утраченные фрески и разрушающиеся храмы остаются почти без внимания. Если речь действительно идёт о защите культурного наследия, то начинать следовало бы именно с них.
