Пожалуй, вряд ли кто станет отрицать тот непреложный факт, что сегодня мировое сообщество, в частности сильные мира сего, нередко смотрит на происходящие процессы не через призму справедливости и закона, а через двойные стандарты. Принцип «что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку», к сожалению, стал не исключением, а довольно привычным явлением международной политики.
Именно такой подход во многом привел к тому, что многие военные преступники, которых Азербайджан считает ответственными за тяжелейшие преступления против мирного населения в годы оккупации его территорий, до сих пор не понесли справедливого наказания. Их имена хорошо известны не только в Азербайджане и Армении, но и далеко за пределами этих стран.
В первую очередь речь идет о бывших президентах Армении Роберте Кочаряне и Серже Саргсяне. Все помнят фактически человеконенавистническое заявление Кочаряна в 2003 году о том, что армяне и азербайджанцы этнически несовместимы и совместное проживание их на одной территории невозможно. Примечательно, что сказано это было не где-нибудь, а в Дипломатической академии МИД России в Москве.
Заявление вызвало резкое осуждение в Азербайджане. Его также осудил тогдашний генеральный секретарь Совета Европы Вальтер Швиммер. Однако ни Россия, ни в Армении, ни западные государства не продемонстрировали реакции, которой можно было бы ожидать от международного сообщества в отношении подобной риторики. В результате все закончилось практически гробовой тишиной.
Не менее серьезный вопрос связан с Ходжалинской трагедией. В одном из интервью Серж Саргсян сделал заявление, в котором он признался в совершении геноцида в Ходжалы армянскими оккупантами. Но и в этом случае международное сообщество не предприняло шагов, которые могли бы привести к полноценному расследованию и установлению индивидуальной ответственности.
Да, сегодня в Армении в отношении Кочаряна и Саргсяна возбуждены уголовные дела, однако речь идет о коррупции и других преступлениях, не связанных непосредственно с военными преступлениями периода карабахского конфликта. Между тем вопрос их возможной ответственности за преступления против человечности и военные преступления остается без должной правовой оценки.
И речь идет не только о бывших президентах. В Армении до сих пор находятся на свободе такие лица, как Сейран Оганян, Манвел Егиазарян и другие, которых азербайджанская сторона считает причастными к военным преступлениям. При этом в самой Армении продолжается героизация ряда участников конфликта. Особенно показателен пример Монте Мелконяна, которого в Азербайджане считают международным террористом. Его именем названы улицы, ему установлены памятники, а недавно стало известно о создании фильма о нем при поддержке государственных структур.
И вот что удивительно. Все эти атрибуты героизации террориста остаются незамеченными для отдельных зарубежных акторов. Мало того, они, цинично прикрываясь вывеской «мирного процесса» между Азербайджаном и Арменией, часто призывают Баку забыть о трагических страницах своей истории. Между тем для сравнения можно отметить, что в связи с войнами на Балканах ООН был создан трибунал, военные преступники были задержаны, предстали перед судом и получили тюремные сроки. Среди них были Слободан Милошевич, Ратко Младич, Милан Мартич, Милан Бабич и другие.
Европа в рамках этого процесса довела дело до конца. Международное сообщество исходило из того, что преступления против мирного населения не должны оставаться безнаказанными, а политический статус обвиняемого не может служить ему защитой.
Возникает резонный вопрос: почему же в отношении Карабаха подобный подход не был реализован?
Более тридцати лет азербайджанские территории находились под оккупацией. За это время были разрушены города и села, уничтожены исторические и культурные памятники, мечети и другие религиозные объекты, погибло большое количество мирных жителей, а почти миллион азербайджанцев стали беженцами и вынужденными переселенцами. Люди потеряли дома, собственность и возможность вернуться на родную землю.
Однако международного трибунала, который расследовал бы преступления, совершенные на оккупированных территориях Азербайджана, создано не было. В этом и заключается один из наиболее очевидных примеров двойных стандартов так называемого цивилизованного мира.
Согласитесь, что преступник остается преступником. Не бывает «хороших» и «плохих» военных преступников в зависимости от того, к какой стороне конфликта они относятся. Если международное право действительно универсально, оно должно одинаково применяться к преступлениям независимо от национальности тех, кто их совершил.
В этом контексте особенно важен вопрос Ходжалы. Для Азербайджана это одна из самых трагических страниц современной истории. Безнаказанность тяжелейших преступлений опасна не только сама по себе. Она создает ощущение, что определенные действия могут остаться без последствий.
И если бы международное сообщество своевременно и жестко отреагировало на Ходжалы, возможно, это стало бы важным предупреждением и для других конфликтов. Возможно, удалось бы избежать трагедий в Сребренице в 1994 году, а затем и событий в Руанде.
При этом международная политическая и дипломатическая риторика порой создает впечатление, будто конфликт начался только в 2020 году. Однако для Азербайджана такая постановка абсолютно неприемлема. Вторая Карабахская война стала завершением многолетнего конфликта, а не его началом. Международное сообщество стремится отрицать очевидное: была война начала 1990-х годов, оккупация азербайджанских территорий, массовое перемещение населения и десятилетия нерешенной проблемы.
Именно поэтому попытки вырвать события 2020 года из исторического контекста не способствуют объективному пониманию происходившего.
После восстановления территориальной целостности Азербайджан организовал свой «Нюрнбергский процесс», проведя открытый суд над лидерами карабахской хунты. То есть фактически Азербайджан самостоятельно сделал то, что должны были сделать международные организации, реализовав требования международных конвенций. Однако вместо того, чтобы приветствовать это, некоторые зарубежные акторы регулярно призывают Азербайджан освободить этих преступников. И снова двойные стандарты в особо извращенной форме.
Ведь требование или призыв освободить военных преступников лишь потому, что они — этнические армяне, – само по себе один из видов преступления и никакого отношения к принципам международного права не имеет.
Более того, ответственность не должна ограничиваться только азербайджанской юрисдикцией. Армения, которая сегодня довольно часто жонглирует такими понятиями, как «мир», «стабильность», «процветание региона», сама могла бы продемонстрировать приверженность мирной повестке не на словах, а на практике, начав расследование преступлений, совершенных ее гражданами в период конфликта.
Как известно, Армения является участником Женевских конвенций и дополнительных протоколов к ним: она присоединилась к этим международным документам в 1993 году. И международное гуманитарное право предусматривает обязанность государств преследовать лиц, совершивших тяжкие нарушения Женевских конвенций, независимо от их национальности.
Есть для этого и национальная правовая основа. Так, пункт 1 статьи 14 Уголовного кодекса Армении гласит: «Гражданин Республики Армения, а также постоянно проживающее в Республике Армения лицо без гражданства за преступление, совершенное за пределами территории Республики Армения, подлежат уголовной ответственности по настоящему Кодексу, если совершенное ими деяние признается преступлением по законодательству места его совершения либо не признается преступлением по законодательству места его совершения, но является тяжким или особо тяжким преступлением либо преступлением, предусмотренным международным договором, участницей которого является Республика Армения, и если данное лицо не было осуждено в иностранном государстве».
Следовательно, речь идет не только о политическом желании или дипломатическом жесте. Вопрос имеет конкретное правовое измерение. Кочарян, Саргсян, Оганян и другие лица, в отношении которых существуют обвинения в совершении военных преступлений, должны предстать перед судом не только по коррупционным или внутриполитическим делам. Если существуют доказательства (а их более чем достаточно) их причастности к военным преступлениям и преступлениям против человечности, эти обстоятельства также должны быть расследованы и получить судебную оценку.
Это могло бы стать важным шагом не только в интересах правосудия, но и в интересах самой Армении. Персональная ответственность конкретных лиц позволяет отделить преступников от целого народа. В противном случае между ними вольно или невольно можно ставить знак равенства.
Ну и напоследок. Мир не означает забвения. Нельзя построить устойчивый мир, просто закрыв глаза на преступления прошлого, тем более если преступники не понесли наказания за совершенные злодеяния. И международное сообщество в этом вопросе должно быть последовательным.
Повторимся, если за военные преступления на Балканах виновные были привлечены к ответственности, такой же принцип должен применяться и к другим конфликтам. Если международное право требует расследования преступлений против мирного населения, оно не может зависеть от политических симпатий или национальности обвиняемых. Кроме того, военные преступления не имеют срока давности. А тем, кто призывает Азербайджан предать забвению их, можем дать такой ответ: забыть эти преступления – значит предать память невинно убиенных мирных азербайджанцев.
