В большой политике откровенность редко бывает проявлением эмоций. Как правило, она демонстрируется, когда цена молчания становится слишком высокой. Именно это, судя по всему, и произошло сегодня с Казахстаном.
За годы российско-украинского конфликта Астана, несмотря на союзнические отношения с Москвой, оказалась в крайне сложном положении. Казахстану пришлось перестраивать логистику, искать новые экспортные маршруты, балансировать между обязательствами в рамках ЕАЭС и ОДКБ и требованиями западных санкционных режимов. Любое усиление санкционного давления на Россию автоматически увеличивает риски для казахстанских банков, транспортных компаний, экспортеров и инвесторов. Многие проекты столкнулись с дополнительными ограничениями, а казахстанский бизнес — с необходимостью постоянно доказывать отсутствие участия в обходе санкций. Астана оказалась в ситуации, когда ей приходится платить по счетам за конфликт, стороной которого она не является. Причем счет этот выставляет не только геополитика, но и мировая экономика.
Именно поэтому заявление президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева на встрече с Владимиром Путиным в Омске вряд ли можно считать случайной дипломатической репликой. Это было обращение союзника, который уже сам начинает нести ощутимые издержки из-за затянувшегося конфликта.
«Все это надо останавливать. Обратное на руку противникам России и украинского народа», — заявил Токаев.
Еще более показательными стали его слова о необходимости вернуться к переговорному процессу.
«Может быть, этот конфликт уже стоит заморозить и вернуться к стамбульской формуле 2.0, поскольку там были достигнуты значительные результаты», — сказал Токаев.
Не менее важным оказалось и другое замечание казахстанского лидера. Говоря о причинах войны, он признал, что они остаются непонятными для многих государств мира. В качестве противоположного примера он привел армяно-азербайджанский конфликт, подчеркнув, что его исторические причины были очевидны.
Это сравнение выглядит весьма симптоматичным. По сути, президент Казахстана разграничил два совершенно разных кризиса. Азербайджан на протяжении почти тридцати лет добивался восстановления собственной территориальной целостности в соответствии с нормами международного права и резолюциями Совета безопасности ООН. Именно поэтому позиция Баку находила все более широкую международную поддержку. В украинском же конфликте ситуация воспринимается многими государствами значительно сложнее, что, по признанию самого Токаева, становится одной из причин затягивания кризиса.
По сути, президент Казахстана весьма деликатно напомнил Кремлю, что далеко не каждый вооруженный конфликт можно объяснить ссылками на историю. Иногда история действительно дает ответы, а иногда становится всего лишь удобным оправданием отсутствия политического решения.
Но главное заключается даже не в этом. Долгое время в Москве, судя по всему, исходили из того, что союзничество – это нечто из категории постоянного. Однако международная политика устроена значительно прозаичнее: государства сохраняют друзей до тех пор, пока дружба не начинает обходиться слишком дорого. Экономически страна продолжает существовать в условиях масштабных санкций, ограниченного доступа к западным технологиям, сокращения инвестиционных потоков и вынужденной переориентации внешней торговли.
Политически Москва оказалась в значительно более узком круге партнеров, чем несколько лет назад. Даже государства, сохраняющие конструктивный диалог с Россией, все чаще демонстрируют самостоятельность и отказываются автоматически поддерживать российские инициативы.
Таким образом, возник парадокс, при котором союзничество с Россией само по себе стало источником дополнительных политических и экономических рисков. Именно это сегодня все чаще вынуждены учитывать государства Центральной Азии, Южного Кавказа и других регионов. И тут слова Токаева приобретают особое значение. Они отражают не только позицию Казахстана, но и настроения многих партнеров России.
Похожий сигнал ранее прозвучал и из Баку. Выступая на III Шушинском глобальном медиафоруме, президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил: «Никогда не соглашайтесь на оккупацию. Никогда не миритесь с нарушением территориальной целостности».
Эти слова стали логичным продолжением той внешнеполитической линии, которой Азербайджан придерживался десятилетиями. Баку последовательно доказывал, что конфликты должны завершаться восстановлением международно признанных границ, а не их пересмотром силовым путем.
При этом Азербайджан не ограничивается политическими оценками. Уже на очередном таком медиафоруме Алиев заявил, что Баку готов при необходимости предоставить площадку для российско-украинских переговоров, если стороны придут к пониманию необходимости такого диалога. Кроме того, по убеждению азербайджанского лидера, «уже давно должно было прийти понимание того, что эта война должна быть остановлена, причем остановлена немедленно».
Скажем, Азербайджан уже неоднократно демонстрировал способность выступать нейтральной площадкой для сложных международных контактов и обладает необходимым уровнем доверия со стороны различных участников международной политики.
В общем, сегодня уже не один лидер открыто указывает Владимиру Путину на необходимость поиска политического выхода из войны. Когда подобные сигналы начинают поступать от союзников, их уже невозможно объяснить внешним давлением или информационной кампанией. Это означает, что последствия войны начинают ощущать те государства, которые еще недавно были заинтересованы прежде всего в сохранении максимально тесных отношений с Москвой.
Особый вклад в ухудшение отношений с соседями внесли и некоторые российские политики, которые, похоже, до сих пор искренне считают, что уважение к суверенитету союзников прекрасно заменяется нравоучениями с экранов федеральных телеканалов. Высокомерные заявления, попытки поставить под сомнение независимость соседних государств, откровенно хамские выпады в адрес их руководства постепенно разрушают тот уровень доверия, который выстраивался десятилетиями.
Азербайджан неоднократно давал понять, что подобный стиль общения неприемлем. Суверенное государство не нуждается в наставниках. Оно нуждается в уважении. По этой причине заявления Токаева и Алиева следует рассматривать как части одного процесса. Союзники не разрывают отношения с Россией. Они пытаются донести до Москвы простую мысль о том, что продолжение войны и сохранение прежней модели поведения обходятся слишком дорого, причем не только самой России, но и всем ее ближайшим партнерам.
И чем дольше этот сигнал будет оставаться без нужной реакции, тем меньше в окружении Москвы сохранится тех, кто готов говорить с ней на языке союзничества, а не взаимных претензий.
