Почему сорвались переговоры между Ираном и США, готов ли Тегеран к компромиссам, как Иран оценивает геополитическую реальность в регионе Южного Кавказа и почему возникли трудности в поставках иранских товаров в Азербайджан, — на эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью Minval Politika ответил чрезвычайный и полномочный посол Исламской Республики Иран в Азербайджане Моджтаба Демирчилу.
— За последние несколько месяцев регион стал свидетелем беспрецедентной напряженности между Ираном, Израилем и США. Как Тегеран оценивает нынешнюю ситуацию и, по Вашему мнению, сохраняются ли возможности для дипломатии?
— Как Вы отметили, в последние месяцы, особенно с июня 2025 года, Иран дважды подвергся военной агрессии. Основанием для этих атак стали, можно сказать, совершенно необоснованные обвинения, выдвигаемые против Исламской Республики. В частности, утверждалось, что Иран стремится создать ядерное оружие. Как известно, подобные обвинения звучат уже с 2003 года, то есть на протяжении последних 23 лет. Все это время нам говорили, что через две недели, через месяц Иран якобы получит ядерное оружие.
Эти 23 года наглядно доказали беспочвенность подобных утверждений. Иран неоднократно официально заявлял, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер и предназначена исключительно для гражданских целей. С технической точки зрения, если бы Иран действительно стремился создать ядерное оружие, он обладал бы такой возможностью. Однако позиция Исламской Республики всегда была иной: Иран никогда не стремился и не стремится к обладанию ядерным оружием.
В ответ на эти обвинения Иран активно сотрудничал с международными инспекторами и соответствующими международными структурами, а также неоднократно заявлял о своей готовности вести переговоры, чтобы окончательно снять все необоснованные претензии.
Несмотря на продолжавшиеся переговоры, в июле прошлого года, а затем и в феврале нынешнего года Иран вновь подвергся военному нападению. Как известно, эти атаки нанесли нашей стране значительный ущерб — как человеческий, так и материальный. Разумеется, в соответствии с международным правом Иран воспользовался своим законным правом на самооборону, нанеся удары по американским военным базам в регионе, а также по объектам сионистского режима. Впоследствии благодаря дипломатическим усилиям ряда дружественных и соседних государств была достигнута договоренность, согласно которой Иран и США согласились прекратить боевые действия и начать переговорный процесс.
Хотя у нас уже имелся негативный опыт, когда под прикрытием переговоров готовились военные действия против Ирана, мы, руководствуясь доброй волей, вновь согласились начать переговоры. Однако, к сожалению, сегодня мы видим, что достигнутые договоренности вновь нарушаются. В частности, несколько дней назад возникла напряженность в Ормузском проливе. Причиной стало то, что Соединенные Штаты, несмотря на существующие соглашения, попытались силой вывести отдельные суда из Персидского залива через Ормузский пролив.
При этом в соглашении, достигнутом в июне, в четвертом и пятом пунктах прямо говорится, что в течение 60-дневного периода переговоров движение судов в Персидском заливе, включая Ормузский пролив, осуществляется в соответствии с правилами, установленными Ираном. Именно так происходило и ранее. Исторически этот пролив находился под контролем Ирана, а часть его вообще располагается в территориальных водах нашей страны. Тем не менее Иран всегда обеспечивал свободное международное судоходство. Ранее за оказываемые услуги плата не взималась. Однако после войны Иран принял решение, что за предоставляемые услуги будет взиматься соответствующая оплата. В настоящее время параметры этого механизма еще прорабатываются, и данный вопрос также обсуждается в ходе переговоров.
Безусловно, мы не можем согласиться с последними событиями и не можем спокойно наблюдать за тем, чтобы наша страна вновь подвергалась военной агрессии. Иран открыто заявил, что будет защищать себя. Именно поэтому и вчера, и сегодня были нанесены удары по ряду военных баз.
При этом хочу вновь подчеркнуть: ни раньше, ни сейчас Иран не стремится к войне. Мы убеждены, что все вопросы должны решаться исключительно мирным путем — посредством диалога и переговоров. Но если против нас будет совершено нападение, мы, безусловно, будем защищать свою страну.
— В западных СМИ неоднократно появлялась информация о возможности заключения нового соглашения между Ираном и США. Готов ли Тегеран к компромиссам, или последние события настолько подорвали доверие между сторонами, что прежняя модель переговоров уже утратила свою актуальность?
— Действительно, доверия к Соединенным Штатам у нас нет. Основанием для этого являются последние события и военная агрессия против Ирана. Каждый раз, когда мы вступали в переговоры с США, с самого начала становилось очевидно, что американская сторона не ведет подлинного диалога. Их позиция постоянно менялась. Суть переговоров заключается в том, чтобы стороны сели за стол, изложили свои позиции и попытались выработать решение, которое в определенной степени учитывало бы интересы всех участников.
Однако американская сторона исходит из совершенно иной логики: они заявляют свою позицию и требуют, чтобы другая сторона безоговорочно с ней согласилась. Можно сказать, что они не стремятся к переговорам как таковым. Их подход основан на диктате и ультиматумах, когда собственные требования навязываются другой стороне.
В подобных условиях говорить о настоящих переговорах невозможно. Диалог возможен только на основе взаимного уважения. Последние события лишь подтвердили, что Соединенные Штаты не заинтересованы в полноценном переговорном процессе. Достаточно вспомнить соглашение 2015 года, из которого впоследствии вышла именно та администрация США, которая сегодня вновь находится у власти.
Поэтому у нас нет уверенности, что даже в случае достижения нового соглашения Вашингтон будет его соблюдать. Именно поэтому мы настаиваем на создании механизма, который обеспечивал бы обязательное выполнение достигнутых договоренностей. Это является общепринятым принципом международных отношений. При наличии таких гарантий Иран готов продолжать переговоры.
Вместе с тем, если под видом переговоров вновь будет предприниматься попытка подготовить новую войну против Ирана, мы задействуем весь имеющийся потенциал и дадим соответствующий ответ.
— Какие главные выводы Иран сделал из последних событий? Повлияли ли эти процессы на подходы страны к вопросам национальной безопасности и внешней политики?
— Первый вывод заключается в том, что те государства, которые постоянно говорят о международном праве и международных принципах, руководствуются ими лишь тогда, когда это соответствует их собственным интересам. Когда же ответственность ложится на них самих, они открыто нарушают нормы международного права и международные принципы, не испытывая никаких сомнений в применении незаконных методов, включая агрессию и военную силу. Поэтому первый вывод для нас состоит в том, что одних лишь заявлений и обещаний о соблюдении международного права недостаточно. Мы больше не можем полагаться только на слова.
Второй вывод заключается в том, что в современной международной системе решающее значение имеют собственные возможности государства и его оборонный потенциал. Посмотрите на события февраля. Когда против Ирана была начата военная операция, ее организаторы рассчитывали, что за четыре-пять дней все будет завершено, Иран капитулирует, а его оборонный потенциал окажется неспособным оказать сопротивление. Однако этого не произошло. Спустя две недели они сами начали говорить о необходимости прекращения огня. Осознав, что не смогут достичь своих военных целей, они подготовили проект соглашения о прекращении огня, состоящий из десяти пунктов, в который фактически включили те цели, которых не смогли добиться военным путем.
Разумеется, Иран не согласился с этим предложением и представил собственный проект, включавший 15 пунктов. В конечном итоге спустя 40 дней именно на основе иранских предложений было достигнуто соглашение о прекращении огня.
Однако мы видим, что взятые на себя обязательства и согласованные принципы так и не были соблюдены. Это еще раз подтверждает: только государство, располагающее собственными возможностями и внутренним потенциалом, способно защитить свои права. Именно поэтому второй важнейший вывод для нас заключается в необходимости последовательно укреплять собственный потенциал во всех сферах — оборонной, экономической, социальной, политической, а также в области внутренней безопасности.
Третий вывод состоит в следующем. Соединенные Штаты и сионистский режим на протяжении многих лет реализовывали в нашем регионе политику создания военных баз и различных военно-политических союзов, заявляя, что делают это ради обеспечения безопасности. Однако последние события показали совершенно обратное. Эти базы не только не обеспечили безопасность, но, напротив, сами превратились в источник угрозы, а политические цели, которые за ними стояли, лишь усилили нестабильность.
Исходя из этого, мы считаем, что государства региона должны прийти к пониманию: обеспечить безопасность способны только сами соседние страны, действуя на основе взаимного сотрудничества, уважения интересов друг друга и регионального взаимодействия.
Кроме того, последние события ясно показали, кто является настоящими друзьями Ирана, а кто — его противниками. Именно поэтому в дальнейшем мы намерены последовательно укреплять отношения с нашими дружественными государствами, в том числе с Азербайджанской Республикой. Убеждены, что это полностью отвечает интересам обеих стран.
— После завершения конфликта между Азербайджаном и Арменией Южный Кавказ вступил в период глубоких преобразований. Как Иран оценивает новую геополитическую реальность, складывающуюся в регионе, и какие возможности она открывает для Тегерана?
— Мы считаем, что урегулирование карабахского конфликта открывает новые возможности для всего региона, а не только для Азербайджана или Армении. Это касается и Ирана, который как соседнее государство имеет общую границу как с Азербайджаном, так и с Арменией. Прежде всего речь идет о новых возможностях в экономической сфере. Урегулирование конфликта создает условия для укрепления регионального сотрудничества, благодаря которому смогут выиграть все государства региона.
Именно поэтому Иран положительно воспринял завершение войны и поддерживает достижение мирного соглашения. Мы надеемся, что мирный договор будет подписан и реализован в самое ближайшее время.
Это позволит восстановить те экономические механизмы и проекты, которые долгое время не могли развиваться из-за конфликта. Кроме того, мы убеждены, что сложившаяся ситуация открывает новые перспективы, прежде всего в сфере экономики, где может получить развитие новый этап регионального сотрудничества.
— В последние месяцы Азербайджан и Иран после непростого периода в двусторонних отношениях добились значительного прогресса в восстановлении политического диалога. Какую роль Тегеран отводит Азербайджану в рамках регионального сотрудничества и насколько важным партнером сегодня является Баку для Ирана? Какие направления сотрудничества или совместные проекты Вы считаете наиболее перспективными в ближайшие годы?
— Иран и Азербайджан — две страны, связанные многочисленными узами. Нас объединяют общая история, культура, религия, язык, а также родственные связи. Можно сказать, что наши народы действительно являются близкими друг другу. Кроме того, наши общие интересы создают все предпосылки для развития отношений на основе добрососедства, братства и дружбы.
К сожалению, в определенные периоды наши отношения отклонялись от этого естественного пути. Однако сегодня, к счастью, мы видим, что они возвращаются в свое нормальное русло. Между нашими странами сложились хорошие отношения, а между президентами Ирана и Азербайджана существует искренний и доверительный диалог. Это открывает перед нами новые возможности.
Мы надеемся использовать эту позитивную атмосферу, опираясь на общие и взаимовыгодные интересы, чтобы день за днем укреплять отношения между двумя государствами и двумя близкими друг другу народами. Наше сотрудничество может успешно развиваться во многих сферах.
Прежде всего это касается экономики. Как известно, между нашими странами уже сложилось хорошее взаимодействие в области транспорта, логистики, транзита, торговли и инвестиций. В новых условиях необходимо не только сохранить это сотрудничество, но и существенно расширить его. Не менее важны традиционно тесные связи между нашими народами. Их также необходимо развивать. Речь идет как о туризме, так и о личных контактах между гражданами наших стран.
Многие жители Азербайджана имеют родственников в Иране. В свою очередь, многие граждане Ирана, особенно проживающие в приграничных районах, имеют родственников в различных городах и регионах Азербайджана. Поэтому необходимо создавать максимально благоприятные условия для общения людей, облегчать взаимные поездки и поддерживать контакты между родственниками. Это способно придать нашим отношениям дополнительный положительный импульс.
Мы также планировали провести Дни культуры Азербайджана в различных городах Ирана, а также Дни культуры Ирана в Азербайджане. К сожалению, события, произошедшие в Иране, не позволили реализовать эти планы. Однако мы надеемся, что в будущем такая возможность появится, и культурные программы будут возобновлены. Это позволит народам наших стран лучше узнать друг друга и стать еще ближе.
Помимо этого, у нас существует хорошее взаимодействие и в политической сфере — как в рамках двусторонних отношений, так и на площадках региональных и международных организаций. Мы намерены продолжать и развивать это сотрудничество. Также между нашими странами существует взаимодействие в сфере обороны и безопасности. В целом можно сказать, что Иран и Азербайджан располагают широким спектром направлений сотрудничества, и мы должны максимально эффективно использовать весь этот потенциал.
— В последнее время представители деловых кругов сообщают о возникновении трудностей с поставками в Азербайджан отдельных товаров иранского происхождения. Носят ли эти проблемы исключительно технический характер или они свидетельствуют о наличии более глубоких проблем в двустороннем экономическом сотрудничестве?
— Если обратиться к статистике, то она показывает, что как в прошлом году, так и в последние месяцы, включая период последних событий, между Ираном и Азербайджаном наблюдается рост как товарооборота, так и сотрудничества в транспортной сфере.
Вместе с тем существуют отдельные объективные факторы. После военной агрессии против Ирана значительно выросли мировые цены на нефть, что, в свою очередь, привело к подорожанию ряда товаров как на мировом рынке, так и внутри Ирана. Возможно, именно с этим связаны некоторые возникающие сложности.
Кроме того, в период войны, особенно в первые дни после начала боевых действий, Иран ввел временные ограничения на экспорт отдельных видов продовольственной продукции. Это вполне естественная мера. Любое государство, находящееся в условиях войны, прежде всего обязано обеспечить внутренние потребности собственного населения. При этом следует подчеркнуть, что данные ограничения носили весьма ограниченный характер.
В целом мы не видим каких-либо системных проблем в двустороннем сотрудничестве. Более того, как я уже отметил, статистика свидетельствует о росте как взаимной торговли, так и сотрудничества в сфере транспорта между нашими странами.
