Муссируемый в последние дни вопрос возобновления переговоров между Ираном и США вызывает ассоциацию с чемоданом с двойным дном, поскольку пространство для официального дипломатического «прорыва» просматривается плохо: каждая из сторон выдвигает свои «принципиальные» и «непременные» условия без точек пересечения. Однако затягивание конфликта стало крайне опасным для противных сторон и государств, втянутых в эскалацию, однозначных победителей в которой не будет.
Иран крайне скептически относится к вопросу переговоров с США по урегулированию, заявляя, что Вашингтон «уже дважды его обманул». Тем не менее, предварительные требования для того, чтобы дипломатия «заработала», он выдвигает. С США тоже все «в тумане», поскольку их подход к переговорному процессу с ИРИ изменчив. Однако информация о том, что переговоры готовятся и, по неофициальным данным, в соответствующий процесс включены Турция, Египет и Катар, работающие над организацией встречи спецпредставителя президента США Стива Уиткоффа и высокопоставленных лиц Ирана на следующей неделе, распространяется. Причем, на фоне заявлений президента США Дональда Трампа, что «война скоро кончится».
О каких условиях Ирана для начала переговоров идет речь? В первую очередь, он отвергает все посреднические инициативы по прекращению огня; требует от Вашингтона гарантий ненападения в будущем; компенсацию за причиненный войной ущерб; согласия с тем, что Тегеран будет реализовывать полный (!) ядерный топливный цикл на своих объектах атомной энергетики.
Из первого послания Верховного лидер Ирана Моджтаба Хаменеи также узнаем, что Иран требует «немедленного закрытия» (вывода) всех американских баз в регионе, а в случае отказа от компенсации может изъять у противника соответствующие активы или уничтожить имущество на эквивалентную сумму. При этом Хаменеи отметил, что Иран стремится поддерживать дружеские отношения с соседними странами, а его действия направлены против американских военных объектов.
Трамп же на днях говорил о том, что единственное соглашение, которое США готовы заключить с Ираном, — это договор о его полной капитуляции. Но, вероятно, что-то пошло «не так», и теперь Вашингтон, нацеленный на «свержение иранского режима» и вроде удовлетворенный тем, что от ядерной и ракетной программ Ирана, по его мнению, уже ничего не осталось, на «какие-то» переговоры пойти может. Вероятно, потому, что с Ираном не получилось быстро «управиться», и сложности возникли на всем Ближнем Востоке, в том числе, из-за нападений Исламской Республики на дислоцированные в регионе американские военные базы и ситуации вокруг Ормузского пролива, в результате которой цена на нефть значительно повысилась.
Сейчас, по данным западных источников, в проливе застряли более 500 танкеров. И даже если взяться за него «очень круто», обеспечить безопасность судоходства вряд ли удастся: КСИР и иже с ним еще бдят; Хаменеи заявляет, что Иран продолжит использовать рычаг давления в виде блокировки Ормузского пролива.
Словом, пока ясно то, что только бомбардировкой Иран из «седла» не выбить, а отправка в него военного контингента (сухопутные силы) – вряд ли выигрышна с военной точки зрения, обходится слишком дорого и чревато большими потерями в живой силе. Как считают, в том числе, западные эксперты, для контролирования Ирана требуется не менее миллиона военнослужащих, причем, имеющих опыт ведения операций в условиях пустынь, гор и партизанского движения.
Но, скажем, до переговоров дело, все же, дошло, однако их удачный исход маловероятен: Иран не согласится на обнуление его ядерной программы, чего требуют от него США, поскольку считает, что имеет право на «мирный атом». И, скорее всего, Тегеран еще и повысит переговорные ставки.
Ситуация требует компромисса, но его близкая перспектива не видна. В таком случае, Вашингтон и Тель-Авив будут добиваться полной денуклеаризации Ирана военной силой, что – опять же – еще больше дестабилизирует регион.
Возможным выходом из положения может стать объявление Соединенными Штатами об их военном «уходе» из конфликта, поскольку они достигли поставленных целей в Иране. Если верить заместителю командующего КСИР генералу Али Фадави, Трамп с 10 марта ищет посредников для заключения перемирия с Ираном. Тогда можно рассматривать вариант установления Вашингтоном неформальных каналов договоренностей с Ираном с целью прекращения боевых действий. Но это вовсе не означает, что Израиль не продолжит их в регионе. В таком случае война продлится долго – на истощение. И мир на неопределенную перспективу будет пребывать в состоянии неопределенности, вне серьезных геополитических изменений, однако в борьбе за них.
Все это – в условиях никак не завершающейся украинской войны, смутной ситуации с Тайванем (затишье перед бурей?) и предстоящих вскоре промежуточных выборов в США, которые должны, по идее, подвигнуть Трампа к выходу из войны.
Так состоятся ли переговоры между Ираном и США? Возможно, состоятся – так сказать, для публики, но столь необходимого компромисса достигнуто не будет. Скорее, хоть в какой-то степени вопрос может решиться относительным, худым и временным миром между Ираном и США не афишируемыми переговорами, и обе страны объявят о своей «победе». А хаос на Ближнем Востоке останется.
Подобный исход, как ни печально, видится сегодня наиболее приемлемым, хоть и шатким. Но он продемонстрирует, что «одного хозяина» в мире, все-таки, нет.
