Организация тюркских государств (ОТГ), на первый взгляд представлявшая собой региональный “культурный клуб”, в 2025 году позиционировала себя как действенный геополитический инструмент, цель которого — усиление субъектности тюркоязычных стран Центральной Азии и Южного Кавказа, что является потенциальным снижением российского влияния.
Примечательно то, что одним из ключевых моментов этого становления ОТГ стал XII-й саммит организации, проведённый 7 октября 2025 года в Габале, в Азербайджане.
Саммит был проведён под лозунгом «Региональный мир и безопасность» и завершился Габалинской декларацией и решением запустить специальный механизм координации проектов ОТГ в сфере транспорта, энергетики и безопасности. Саммит в Габале стал сознательной попыткой Анкары и Баку перевести «культурно-этническое родство» в конкретные рычаги влияния – от логистики и торговли до «мягкой безопасности».
За последние два года именно транспортно-логистическое направление стало главным полем. Центральной осью стала Транскаспийская международная транспортная магистраль (Middle Corridor/TITR), соединяющая Китай и Юго-Восточную Азию через Казахстан, Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию с Европой, обходя российскую территорию.
В 2024 году грузопоток по Middle Corridor установил новый рекорд: был зафиксирован скачок перевозок (в том числе контейнерного трафика) на 62%, который достиг 4,5 млн тонн, а в 2025 году количество проходящих через коридор блок-поездов продолжило расти. Казахстан параллельно увеличивает пропускную способность железнодорожной инфраструктуры в направлении Транскаспийского коридора, позиционируя его как альтернативу маршрутам через РФ.
Усиление транспортных связей и интеграция логистических цепочек – одно из приоритетных направлений стратегии ОТГ. При этом организация концентрируется на укреплении Транскаспийского маршрута, согласовании тарифов, упрощении таможенных процедур и совместных инвестициях в порты и железные дороги. Важно то, что логистическое измерение ОТГ выходит за региональные границы и ориентируется на Европу, что позволяет Брюсселю рассматривать новые тюркские маршруты как элемент энергетической безопасности ЕС и замену российских коридоров.
Параллельно с логистикой энергетический блок ОТГ укрепляется из-за более тесной связи Азербайджана, Казахстана и потенциально Туркменистана в рамках каспийских маршрутов. Азербайджан за последние годы закрепил за собой роль ключевого энергетического и транзитного хаба Южного Кавказа, объединяющего каспийские ресурсы с турецкой и европейской инфраструктурами. Это создаёт долгосрочную конкуренцию российским нефтегазовым коридорам и значительно усиливает переговорные позиции как Баку и Астаны, так и Анкары.
Характерны последние решения Казахстана и Азербайджана: стороны масштабируют стратегическое партнёрство в формате «Middle Corridor + ОТГ», что стимулирует консолидацию тюркского пространства. В целом, можно говорить, что двусторонние связи в рамках ОТГ приобретают «наднациональное» измерение, то есть любые проекты уже воспринимаются не как изолированные соглашения, а как часть общей тюркской стратегии.
Для Турции — проект ОТГ крайне важен как инструмент геополитической проекции, от фундаментальной культурно-языковой близости до укрепления и расширения экономического влияния, а также в сфере безопасности (военные учения, подготовка кадров, продажа продукции ВПК, полицейские миссии), особенно на фоне ослабления России из-за войны в Украине.
На фоне общего усиления ОТГ в 2025 году особое значение приобретают региональные процессы, указывающие на углубление политической субъектности Центральной Азии вне структуры влияния России.
Одним из важнейших событий формирования концепции ОТГ в этом году, помимо саммита в Габале, стал 7-й саммит глав государств Центральной Азии в Ташкенте 16 ноября 2025 года, на котором лидеры Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Туркменистана и Азербайджана публично объявили о переходе от «консультативного формата» к созданию Сообщества Центральной Азии (Community of Central A).
В своём выступлении президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил создать постоянный секретариат организации, институт национальных координаторов, а также Совет старейшин для разрешения конфликтов и работы с молодёжью и диаспорой. Фактически это стал сигнал об институционализации регионального блока.
Особенно важно, что Азербайджан – страна, лежащая на пересечении Северного Кавказа и Каспия – был не только приглашённым гостем, но и полноценным участником, открыто соединившим тюркский и центрально-азиатский векторы в новой политической архитектуре. В Ташкенте лидеры этих стран согласовали собственные приоритеты в сферах безопасности, экологии, торговли и молодежной политики, а Ташкентский саммит стал бесспорным показателем переориентации региона на равноправные отношения с Анкарой, Баку и Пекином.
Стоит упомянуть и тот факт, что в нынешнем же году активизируются инициативы «Термежского диалога» и другие форматы, сближающие страны Центральной и Южной Азии. Это дополняет работу ОТГ, создавая сеть альтернативных связей в сферах торговли, энергетики и безопасности. ОТГ даёт Анкаре, Баку, Астане и Бишкеку общее виденье и платформу для оформления собственной региональной повестки. Эти процессы создают благоприятную основу для формирования ОТГ новой реальности, выходящей за пределы регионального уровня.
