В последние дни события вокруг Украины приобретают всё более драматичный характер. На фоне стагнации в переговорном процессе ситуация на линии фронта становится всё менее обнадёживающей для Киева: системные проблемы с мобилизацией и пополнением личного состава усугубляются хроническим дефицитом вооружений, экономическими трудностями и коррупционными скандалами в высших эшелонах власти. В этих условиях перспективы успеха на поле боя выглядят всё более неопределёнными, а риск стратегического истощения лишь растёт.
На таком фоне предложенный Дональдом Трампом план мирного урегулирования в восприятии многих начинает выглядеть как наименее худший из возможных сценариев. Проект предполагает завершение войны не путём возврата к довоенным границам, а через закрепление нынешнего баланса сил: признание фактического контроля России над рядом территорий и отказ Украины от членства в НАТО, что сопровождается международными гарантиями безопасности, финансовой помощью и участием США в восстановлении страны. То есть речь идёт о своеобразном «суверенитете под условием», когда государственность сохраняется, но её автономия существенно ограничивается.
Разумеется, подобный подход вызывает жёсткую критику в Киеве и европейских столицах, поскольку фактически конвертирует военные достижения Москвы в политическое признание. Но сторонники плана подчёркивают, что он отражает реальные обстоятельства затянувшейся войны: Россия сохраняет инициативу, ресурсы Украины и её партнёров сокращаются, а продолжение конфликта чревато куда более серьёзными потерями — от разрушения экономики до снижения международной поддержки. Поэтому компромисс сегодня может оказаться выгоднее, чем переговоры завтра, когда позиция Украины может быть ещё слабее.
В логике его сторонников, это — прагматичный выход из стратегической стагнации, заключающийся в фиксированном мире на сложных, но пока ещё приемлемых условиях вместо затяжной войны с риском коллапса государственности. Такой подход даёт шанс переключиться с конфликта на восстановление, мобилизовать западные инвестиции и сохранить базовые основы украинской государственности.
Отсюда напрашивается параллель с опытом Азербайджана, который показывает, насколько критическую роль в судьбе государства играют безопасность и лидерство. В течение тридцати лет оккупации Азербайджан последовательно доносил свою справедливую позицию до мирового сообщества, однако многие внешние силы предпочитали закрывать глаза на нарушение международного права со стороны оккупирующей азербайджанские территории Армении. Азербайджан временами находился еще в более критической ситуации, чем Украина, особенно если учесть, что на маленькую страну оказывалось колоссальное давление всех супердержав, вовлеченных в конфликт, с тем, чтобы он был решен в фактическую пользу Армении. Признавая право Азербайджана на восстановление своей территориальной целостности, сопредседатели Минской группы ОБСЕ делали все, чтобы эти принципы оставались на бумаге, а на практике предпринимались все возможные шаги, чтобы заставить Баку отказаться от принципа применения силы для возвращения собственных территорий.
Тем не менее в условиях недоверия и внешнего давления, используя узкий коридор возможностей, президент Ильхам Алиев смог выстроить такую долгосрочную стратегию действий, основываясь на реализацию прагматичной, но принципиальной линии поведения, благодаря которой страна укреплялась и последовательно добивалась признания своих законных прав. Парадокс заключался в том, что азербайджанская сторона не отказывалась от переговоров как таковых. Более того, активно вела их как с оккупировавшей часть азербайджанской территории Арменией, так и с Минской группой и отдельными ее странами, параллельно укрепляя свои позиции на международной арене и в рамках международных организаций.
Согласившись на невыгодный для себя мир в 1994 году, тогда еще общенациональный лидер Гейдар Алиев, а впоследствии и президент Ильхам Алиев отчетливо понимали, что «игра» еще не окончена и впереди предстоят сложные решения, основанные на собственном потенциале, на балансе сил и интересов, которые предстоит изменить в свою пользу. Тогда было принято единственно правильное решение, поскольку продолжи Азербайджан войну с Арменией в 1994 году, страна могла бы столкнуться с еще более катастрофическими для себя последствиями.
Какой инвестор стал бы вкладывать свои миллиарды в перспективные нефтяные контракты, когда на горизонте у него маячило бы неопределенное будущее в виде продолжающейся войны? Надо было срочно останавливать конфликт, укреплять экономику, чтобы усилить свой оборонный потенциал и решить его всеми доступными средствами. А ведь и тогда находились те кто уверял, что это перемирие будет вечным, и Баку никогда не отважится пойти против сильных мира сего, стоящих за плечами у Еревана.
Прошли годы, годы упорной и кропотливой работы, и Азербайджан опроверг все эти домыслы на поле боя, показав, что ничего невозможного не бывает, особенно если во главе угла стоят правильный расчет и умелая политика.
В результате Азербайджан, опираясь исключительно на собственные силы, победил в справедливой войне, восстановил территориальную целостность и суверенитет, а мировое сообщество было вынуждено признать новую реальность. Это стало показателем огромного потенциала страны, возглавляемой сильным и уверенным в себе лидером, ставящим интересы своей страны и народа выше внешнего давления.
Возможно, сегодня одной из ключевых причин нынешней украинской трагедии является отсутствие стратегического видения перспектив с учетом складывающихся реалий. Ответственность политического руководства за судьбы страны определяется не только громкими фразами, но иногда и довольно непопулярными решениями. Решениями, которые, невзирая на их тяжесть, способно принять общество, только потому, что их озвучивает лидер, которому это общество доверяет и знает, что «игра» еще не закончена.
