После победы Азербайджана в 44-дневной войне регион вступил в принципиально новую политическую фазу. Формирование нового расклада сил на Южном Кавказе стало отправной точкой для масштабной трансформации его транспортно-логистической архитектуры. Восстановление территориальной целостности, устранение армянского вооружённого сепаратизма и последующий вывод российского миротворческого контингента в 2023 году создали условия, при которых Азербайджан получил возможность самостоятельно формировать правила игры в ключевых региональных проектах и определять маршруты будущего транзита.
На фоне ускоренного развития коридора Восток–Запад и конкретных шагов по продвижению Зангезурского маршрута усиливается и потенциал Международного транспортного коридора «Север–Юг», ориентированного на соединение Индийского океана с Европой через Иран, Каспий, Азербайджан и Россию. Маршрут, протяжённость которого составляет около 7200 км, уже показал экономический эффект: доставка грузов по нему на 30–40 процентов дешевле и на 15–20 дней быстрее традиционного морского пути через Суэцкий канал.
Последняя встреча в Баку заместителей премьер-министров Азербайджана и России и министра транспорта Ирана стала очередным подтверждением того, что проект выходит из стадии концептуальных рассуждений в практическую плоскость. Основным элементом ближайших работ является строительство участка железной дороги Рашт–Астара (162 км), финансирование которого Азербайджан взял на себя, выделив Ирану кредит в размере 500 млн долларов. После завершения этой ветки коридор «Север–Юг» получит полноценное железнодорожное сообщение от залива Бенгальского до Балтийского моря.
Для Азербайджана этот проект имеет стратегическую значимость. МТК усиливает роль страны как транзитного ядра между Россией, Ираном и Европой, увеличивает загрузку портов Баку и Алята, расширяет присутствие страны в евразийской логистике и даёт возможность формировать новые линии связи между Каспием, Ближним Востоком и Черноморским направлением. Уже в 2023–2024 годах транзит по азербайджанскому участку «Север–Юг» вырос более чем на 35 процентов, достигнув рекордных объёмов.
Особый интерес к развитию этого маршрута проявляет Индия. Для Нью-Дели коридор «Север–Юг» — стратегическая возможность создать альтернативный путь к Европе и России, минуя Ормузский пролив, нестабильность в Красном море и ограничения, связанные с пакистанским фактором. Индия уже вложила более 250 млн долларов в развитие порта Чабахар, рассчитывая использовать его как ключевую точку выхода к коридору.
Однако её политический курс вступает в противоречие с реальной геополитической ситуацией. Индийские поставки оружия Армении (включая РСЗО Pinaka, РЛС Swathi и противотанковые ракетные комплексы), попытки создать дипломатическое давление на Азербайджан и усиливающиеся исламофобские тенденции индийского внутреннего дискурса существенно подорвали доверие между странами. В постконфликтных условиях, когда Азербайджан полностью контролирует ключевые сухопутные маршруты региона, такие действия Дели привели к тому, что Индия фактически оказалась вытесненной из процессов, где ранее могла претендовать на участие.
На этом фоне стремительно усиливается ось Азербайджан–Турция–Пакистан. После 2020 года этот трёхсторонний формат получил ярко выраженное стратегическое измерение: от военно-реформаторских программ до энергетических и инфраструктурных проектов. Уровень взаимодействия Баку и Анкары вырос до уровня союзнических отношений, закреплённых Шушинской декларацией 2021 года, а отношения с Пакистаном достигли исторического максимума. На фоне этой консолидации особенно примечательно, что Пакистан, оставаясь ключевым союзником Азербайджана, начал осторожно выстраивать контакты с Арменией, демонстрируя гибкую многоходовую политику, не затрагивающую свою стратегическую солидарность с Баку. В итоге Индия оказывается единственным крупным актором, который вместо усиления позиций фактически оказался за пределами логистической системы, формирующейся после войны.
Таким образом, новая транспортная система Евразии формируется вокруг трёх связующих направлений: Восток–Запад, Север–Юг и Зангезурский маршрут. Азербайджан в этой системе выступает не только как транзитное государство, но и как ключевой координатор региональной логистики. Индия же — при сохранении текущего курса — рискует оказаться в стороне от одного из наиболее перспективных направлений коридора «Север–Юг», если не пересмотрит свою позицию и не скорректирует политику в отношении Баку.
