Армянский внутриполитический кризис, ознаменованный «реформистскими» шагами премьер-министра Никола Пашиняна, вызвал серьезную обеспокоенность в рядах высшего эшелона российского политического истеблишмента. Витком напряженности стало намерение Пашиняна взяться всерьез за деятельность Армянской апостольской церкви во главе с католикосом Гарегином II, которая погрязла в «криминально-олигархической трясине».
Как известно, Армянская церковь, как и реваншистские силы в соседней стране, являются протеже России, и понятно, что ревизионистский подход официального Еревана в этом вопросе бьет по интересам не только ААЦ, но и Москвы.
Хотя «кремлевские мудрецы», выражая отношение к происходящим в Армении событиям, и отмахиваются дежурной фразой «это их внутреннее дело», это лишь дань дипломатии, а за кулисами разворачиваются чуть ли не «шекспировские страсти». В бой ринулись прикормленные, сытые и верные хозяину пропагандистские псы.
Стоит ли говорить о том, что борьба за преданность хозяину развернулась между Владимиром Соловьевым и Маргаритой Симоньян. Свою позицию по поводу шагов Пашиняна, направленных против криминальной деятельности ААЦ, Соловьев на уровне гопников озвучивал не раз. Но смена караула нужна, и на авансцену выходит небезызвестная Маргарита Симоньян.
Видите ли, «глубоко верующую» Симоньян возмутили обыски в резиденции католикоса всех армян Гарегина II и у ряда высокопоставленных клириков Армянской апостольской церкви: «Вернувшись из Турции, эфенди Пашинян проводит обыски у Католикоса всех армян! Армяне, живущие в Армении, вы чего ждете? Пока вашим сыновьям отрежут головы, а дочерей заберут в гаремы — как это уже случалось в нашей истории?».
В таком эмоционально-патриотическом тоне Симоньян разродилась в своем телеграмм-канале.
Мне одному кажется, что фраза «вы чего ждете» более чем прозрачный намек к перевороту в Армении? Но дело в том, что Симоньян – банальный транслятор слов и мыслей своих хозяев. Хотя она и говорит от своего имени, всем очевидно: её голос — это отражение политической воли Москвы. Пашиняна фактически обвинили в кощунстве, в разрушении «основ армянского духа» и в предательстве традиций. Но за этим эмоциональным фасадом прячется не столько религиозная, сколько геополитическая тревога Кремля.
Кстати, дополнительный накал вызвали и действия Пашиняна против российско-армянского бизнесмена Самвела Карапетяна — одного из богатейших представителей диаспоры, тесно связанных с российским истеблишментом. Карапетян долгие годы считался негласным связующим звеном между крупным российским капиталом и армянской властью. Его активы, гуманитарные проекты и патронаж над армянской церковью сделали его влиятельной фигурой в обеих странах. И вот теперь, на фоне растущей конфронтации, его бизнес-структуры в Армении стали объектом пристального внимания правоохранителей.
По сути, действия Пашиняна — будь то по отношению к духовенству или к Карапетяну — можно рассматривать как демонстрацию независимости, попытку отколоться от старой элиты, включая тех, кто ассоциируется с Россией. Однако, как было отмечено выше, это вызвало резонанс и за пределами Армении. В российском политическом истеблишменте, где Карапетян имеет прочные связи, подобные шаги восприняли как враждебный сигнал.
Критика Симоньян — лишь вершина айсберга. В московских кулуарах открыто обсуждается, что Пашинян «перешёл черту», нанося удары сразу по двум столпам — духовной власти и экономическому лобби с российской привязкой. Слова Симоньян — это сигнал. Возможно, даже призыв к действию. Когда она в характерной себе манере говорит о «предателях», «оскорблении святынь» и «угрозе национальной идентичности», она играет на чувствах определенной прослойки армянского общества.
Фактически это может быть воспринято как легитимизация бунта — политического, медийного, а возможно, и уличного. Особенно на фоне того, что оппозиция активизировалась, а протестные настроения в стране нарастают. С другой стороны, в Армении всё громче звучат голоса реваншистских сил. Они обвиняют Пашиняна в капитуляции, требуют вернуть Карабах, настаивают на жёсткой политике в отношении Баку.
Проблема в том, что, если эти силы придут к власти, шанс на долгосрочный мир с Азербайджаном становится почти призрачным.
Мирный договор, который с трудом выстраивается при посредничестве ЕС и США, может оказаться под угрозой. А это означает — новый виток конфликта, пусть даже в тлеющей форме. И такой сценарий вполне вписывается в логику событий, начертанных к кремлевских кабинетах.
Кремль не заинтересован в реальном мире между Арменией и Азербайджаном. Затяжной конфликт, пусть и в замороженном виде, позволяет Москве оставаться на Кавказе, контролировать повестку, быть незаменимым посредником. В этом смысле принцип «разделяй и властвуй» работает с прежней точностью. Слабая, внутренне разобщённая Армения — это страна, которой легче управлять извне. А чтобы она оставалась слабой, нужно, чтобы внутри неё нарастало напряжение: религиозное, политическое, территориальное, любое.
Пашинян, судя по всему, пытается вырваться из этого порочного круга. Его действия направлены на демонтаж старых структур влияния, на переориентацию страны. Но каждая такая попытка вызывает лавину критики, а теперь и откровенные угрозы со стороны кремлёвских рупоров.
В этой шахматной партии Армения оказалась в тяжёлом положении: с одной стороны, давление Москвы, с другой — ожидания Запада, а где-то на горизонте — реваншистские призраки, готовые использовать любую слабость. В этом контексте заявление Симоньян — не просто слова. Это очередной ход в партии, где на кону — суверенитет, будущее и мир в регионе.
