Тема выборов, вне зависимости от того, в какой стране они проходят, всегда вызывает ожесточенный интерес. Если же вокруг них раскручивается интрига жесткого противостояния представителей непримиримых лагерей, то наблюдается феерический ажиотаж с предсказанием самых фатальных последствий.
Выборы в Иране вступили в решающую фазу — там сегодня начался второй тур, и от итога заключительной стадии борьбы зависит если не всё, то многое. Враги Исламской Республики заранее предрекают критический разворот, убеждая аудиторию в том, что выразителю интересов большинства иранских избирателей Масуду Пезешкиану не дадут выиграть выборы.
Скептики склоняются к тому, что в случае, если он заручится поддержкой большинства голосующих, то власть запустит механизм фальсификаций, чтобы украсть у него победу. Однако в этой части прогнозов и предположений заключено заблуждение.
Все, что касается проведения процедуры голосования, реализуется в максимально прозрачной форме. Люди организованно идут в пункты голосования. Практика показывает, что сложности возникают ввиду наличия больших очередей избирателей, которые реализуют своё право. Приходится продлевать время работы пунктов голосования вплоть до полуночи.
Такое имело место во многих городах и населенных пунктах в первом туре голосования. Кворум составил немногим более 40%, что не обескуражило власти. Но на повторный тур ожидается высокая активность избирателей, потому что на ристалище выходят представители противоборствующих лагерей.
Это факт, что подавляющее большинство в иранском обществе заметно подустало от засилья ограничений, с помощью которых власть осуществляет прессинг. Симпатии большинства бесспорно на стороне бывшего министра здравоохранения, врача-практика Масуда Пезешкиана, который с пользой для себя провел серию телевизионных дебатов и блеснул толерантностью перед лицом жесткой линии конкурента Саида Джалили.
Последний, будучи представителем высшего духовного лидера в Высшем совете национальной безопасности страны, слывет крайне радикальным консерватором, который на дух не переносит любые формы послаблений перед лицом нажима Запада на Тегеран. В настоящее время он принимает участие в работе Стратегического совета Ирана по международным отношениям, отвечающего за разработку стратегии внешней политики. Для высшего руководства государства он является лояльным кадром высокого уровня, которому поручаются деликатные поручения и решения вязких проблем внешнеполитической сферы.
Дело в том, что его неоднозначно воспринимают и в верхних эшелонах иранского истеблишмента более умеренные традиционалисты, вменяя ему в вину за то, что по его милости в годы правления Махмуда Ахмадинеджата и даже позже Иран «заработал» наиболее калечащие санкции, принесшие большие издержки экономике.
Его непримиримость в контактах с западными кругами и жесткость, проявленные во времена, когда С. Джалили отвечал за судьбу ядерной программы страны, дорого обошлись стране. До сих пор его критики напоминают ему, что будучи переговорщиком по ядерной программе, у него была возможность сконструировать более благоприятную программу совместных действий с партнерами, однако он не пошел на сделку с теми, в ком видел непримиримых врагов своей страны.
На его фоне М. Пезешкиан выглядит не только перспективным и многообещающим кандидатом на пост главы исполнительной власти, но и человеком, который прошел хорошую школу прагматизма под руководством экс-президента Мохаммада Хатами. Он, сохраняя верность традициям иранских либералов, является смелым человеком, который не скрывает своих крамольных мыслей и подходов в контексте пересмотра отношений с Западом. В его видениях одним из ключевых способов преодоления антииранских санкций является восстановление сделки по ядерной программе Тегерана через переговоры с США и другими западными странами.
Если он займет кресло президента, скорее всего, начнет разворот в противоположном направлении, чтобы раскрыться внешним силам и продемонстрировать готовность иранской правящей элиты к договороспособности. Не секрет, что преодоление усугубляющихся проблем страны является вопросом жизненной важности. С каждым годом Иран все тревожнее испытывает финансово-промышленную асфиксию перед лицом нарастающих вызовов и рисков.
Внутри страны нарастает недовольство региональной политикой Тегерана, который взвалил на себя тяжелое бремя нескольких государств региона, проводя в жизнь политику усиления так называемой шиитской дуги. Эта политика уже влетела Ирану в копеечку и отражается тяжелыми издержками в жизни чувствительных категорий. Они являются уклонистами в выборной кампании, выражая тем самым пассивный протест официальному курсу, который все больше изолирует страну от внешних тенденций.
Во втором туре шансы кандидатов оцениваются одинаково, и победитель, как предсказывают наблюдатели, ненамного опередит проигравшего, и навряд ли будут основания для разговоров об эпической победе фаворита. Не будет и скрытого контекста в итоговой части голосования, потому что он уже остался позади, когда власти с помощью деятельности Совета по целесообразности отсеяли на подступах к решающей части выборного процесса законными путями избавились от всех, кто мог стать головной болью для системы.
Главное в том, чтобы победитель в будущем смог бы привнести в жизнь сограждан хоть какую-то живинку или свежую струю. Говорят, вся человеческая мудрость сводится к двум вещам – умению ждать и надеяться. Иранцам эта мудрость известна, главное, чтобы не выработался ресурс этих двух важных качеств.
Тофик Аббасов
