МИД Армении вновь высказалось туманно и неопределенно. Во всяком случае из слов главы внешнеполитического ведомства этой страны Арарата Мирзояна, озвученных в ходе совместной пресс-конференции с главой МИД Греции Йоргосом Герапетритисом, так и не стало ясно, насколько успешно идет работа над мирным договором с Азербайджаном с армянской стороны.
«В содержании каких-то частей текста есть регресс в азербайджанских предложениях, а в каких-то есть прогресс», — таким увидели в армянском МИДе текст, проработанный азербайджанской стороной и представленный коллегам из Армении еще в прошлом году. Прокомментировать вопросы, вытекающие из неопределенности позиции армянской стороны, Minval.az попросил политолога Расима Мусабекова.
— Учитывая слова Арарата Мирзояна, можно ли сделать вывод о том, что армянская сторона собирается тянуть момент подписания мирного договора с Азербайджаном до бесконечности? Ведь всегда в позициях сторон будут разные подходы и то, что глава МИД Армении говорит о «регрессе по определенным пунктам текста», представленного Азербайджаном – это не попытка максимально затянуть время?
— В вопросе заключения мирного договора с Арменией условно можно выделить три политические линии. Первую формируют так называемые «бывшие» в лице сторонников экс-президентов Саргсяна, Кочаряна и дашнаков, которые официально представляют оппозицию в парламенте и выступают против мира с Азербайджаном. Они называют Пашиняна капитулянтом, призывают к мобилизации, укреплению союза с Россией и Ираном, а при удачном геополитическом раскладе, под коими можно понимать, например, победу Москвы в войне с Украиной, определенные успехи Ирана и пр., — к новой войне и реваншу.
Что касается команды Пашиняна, то в ней самой прослеживаются две линии, одна из которых выступает за скорейшее заключение мирного договора и нормализацию межгосударственных отношений с Азербайджаном, которая условно связана с секретарем Совбеза Григоряном. Другое направление – это линия МИДа, возглавляемого Мирзояном, предпочитающая затягивание работы над мирным договором до того времени, когда в Европе и в регионе проявится большая геополитическая определенность.
Григорян больше работает в связке с США, куда он частенько наведывается, и откуда настойчиво рекомендуют не тянуть с заключением мирного договора. Мирзоян склонен прислушиваться к Франции, недовольной тем, что Баку оставляет ее и амбициозного президента Макрона вне игры, и не прочь искусственно затягивать процесс урегулирования. Я не исключаю и того, что на публике Мирзоян корчит из себя «прозападного» политика, но в действительности находится вне афишируемых связей с российскими дипломатами и разведсообществом.
Напомню, что Мирзоян работал редактором в REGNUM (пропагандистское агентство, финансируемое российскими олигархами армянского происхождения). Симптоматично, что Пашинян, когда формировал свое новое правительство, отправил в МИД Григоряна для проведения чистки, но потом не без подсказок и настойчивых советов из Москвы предложил на пост министра Мирзояна, доверие к которому в значительной мере было утрачено. Однако Григорян является более близким к Пашиняну, и Мирзоян вместе с МИД долго тормозить процесс мирного урегулирования не в состоянии.
— Говоря о «фундаменте, на котором должен проистекать процесс делимитации», армянская сторона имеет в виду конкретно год прочерченной карты, по которой должна пролегать граница? Ведь известно, что они предлагают карту 1975 года, а азербайджанская сторона с этим не согласна. Если не это, то что именно мог иметь в виду Мирзоян?
— Мирзоян и сам не до конца владеет вопросом использования карт, а заученно повторяет «карты 1975 года», так как его убедили, что на них не прорисованы оккупированные 8 азербайджанских анклавов и некоторые другие участки на границе, перешедшие под контроль азербайджанских пограничников. Что бы Мирзоян не говорил, реальный процесс делимитации границы проходит без его участия и как сообщил секретарь Совбеза Григорян, стороны на днях проведут очередную рабочую встречу по делимитации границы.
— Некоторые армянские эксперты утверждают, что с армянской стороны мирный договор не будет подписан до тех пор, пока не завершится российско-украинская война. Объяснение следующее: Пашинян хочет определиться с тем, какой военный потенциал останется у России и сможет ли (или захочет ли) эта страна защитить интересы Армении в регионе?
— Определенные лица в правительстве Пашиняна так думают, и я выше об этом сказал. Но сам Пашинян извлек горький опыт из проигранной войны и тактики консервации из продолжения конфликта с Азербайджаном. В отличие от безответственных представителей оппозиции и недальновидных членов собственной команды, Пашинян отдает себе отчет в том, что армяне, владеющие огромным количеством военной техники и боеприпасов, бесплатно полученным от России, обладавшие преимущественными позициями, укрепленной линией обороны и удерживающие захваченную ранее территорию в 12 тысяч кв.км, умудрились бесславно проиграть 44-дневную войну и последующие военные столкновения.
Следовательно, в любой новой войне армяне обречены на катастрофу, вне зависимости от внешней поддержки. Чтобы осознать это, любому здравомыслящему политику достаточно бросить взгляд на карту. Ведь теперь расстояние между азербайджанскими позициями по обе стороны Зангезура, а также из Нахчывана до Еревана составляет менее 40 километров, то есть не превышает дальность стрельбы артиллерийских орудий, РСЗО и однодневного броска бронетанковой колонны.
— Верно ли то, что Пашиняну невыгодно подписание мирного договора, поскольку этим он навечно войдет в историю Армении как руководитель, который не просто проиграл войну с Азербайджаном, но и завизировал документ (не важно, как он будет называться), официально закрепляющий тот факт, что Армения смирилась с потерей так называемого, «арцаха».
— Пашинян продемонстрировал, что как политик не боится рисков и считается с реалиями. Вся его современная риторика построена на том, что возможность добиться признания сецессии (выход из состава государства какой-либо его части) Карабаха армяне утратили еще по результатам Лиссабонского саммита ОБСЕ, где в принятом заявлении подтверждалась принадлежность этой территории Азербайджану. Из этого же исходили так называемые Мадридские принципы, в соответствии с которыми строился процесс мирного урегулирования. Так называемый «арцах» после исхода карабахских армян в сентябре 2023 года утрачен навсегда. Следовательно, затягивать подписание мирного договора, который подведет черту под тридцатилетним вооруженным конфликтом, бессмысленно. Независимо от того, подпишет такой договор Пашинян или нет, в армянской истории он все равно останется как человек, при котором «арцах» был ими потерян.
Так не лучше ли войти в историю еще и как человек, пописавший документ, положивший конец вражде и открывший эпоху мира и сотрудничества в регионе? Думаю, что Пашинян размышляет об этом.
— Есть ли у Азербайджана на международном поле рычаги дипломатического воздействия на Армению, чтобы принудить ее подписать мирный договор?
— Насколько мне известно, США, исходя из собственных оценок ситуации в регионе и американских интересов, подталкивают Армению и Азербайджан к скорейшему завершению работы над мирным договором и его подписанию. Турция также посылает сигналы в пользу заключения мирного договора между Баку и Ереваном, обещая, в свою очередь, нормализовать турецко-армянские отношения и открыть коммуникации. Призывы к миру звучат из Тбилиси и даже Тегерана, государств Центральной Азии. Даже Россия и Франция в публичном пространстве высказываются в поддержку заключения мирного договора. Так что в особых рычагах дипломатического воздействия на Армению с целью продвижения ее к миру Азербайджан не нуждается.
Рауф Насиров
