Почти через четыре года после извлечения останков диктатора Франсиско Франко из огромного мавзолея «Долина павших» под Мадридом, останки Хосе Антонио Примо де Риверы, основателя фашистской партии «Испанская фаланга», должны быть эксгумированы с того же места и перезахоронены на кладбище в испанской столице.
Вывоз останков Примо де Риверы последовал за принятием в прошлом году правительством, возглавляемым социалистами, закона об исторической памяти, целью которого является обеспечение «справедливости, возмещения ущерба и достоинства» жертвам гражданской войны в Испании и последующей диктатуры.
Среди его мер – «переопределение» Долины павших, ныне известной под своим первоначальным названием «Долина Куэльгамурос», чтобы положить конец прославлению Франко и его режима.
Базилика, массивный мавзолей в 40 милях от Мадрида, частично построенный политическими заключенными, использовавшимися в качестве принудительного труда, якобы посвящен памяти всех погибших с обеих сторон в конфликте 1936-1939 годов.
Но только две могилы под 150-метровым крестом базилики были когда-либо помечены: могилы Франко и Примо де Риверы.
Вокруг них лежат тела 34 000 человек, республиканцев и националистов, которые были извлечены из мест упокоения по всей Испании и анонимно похоронены в церкви в очевидной попытке примирения.
В понедельник семья Примо де Риверы, который был казнен в ноябре 1936 года после признания его вины в заговоре против республиканского правительства, эксгумирует его тело с места происшествия и доставит его на кладбище Сан-Исидро в Мадриде для перезахоронения.
После утверждения Демократического закона о памяти в октябре прошлого года родственники Примо де Риверы объявили о своем намерении эксгумировать его тело и перезахоронить его, как он просил, «в святой земле и в соответствии с католическими обрядами», сообщает испанская газета ABC.
Феликс Боланьос, министр кабинета министров, ответственный за надзор за новым законом, отказался сообщить подробности проведенной в понедельник эксгумации «по соображениям безопасности и в интересах неприкосновенности частной жизни семьи». Но он сказал, что этот шаг стал еще одним доказательством приверженности правительства борьбе с прошлым.
