Состоявшийся 15–16 октября в Брюсселе саммит Евросоюза пришёлся на очередной критический период, а такие периоды, увы, в последнее время наступают всё чаще. Европейские лидеры собрались в ситуации, когда приходится решать сразу несколько проблем одновременно. Причем, каждая из которых требует немалых денег.
Так, вновь подорожавшие энергоносители усиливают давление на экономику, Украина, испытывающая серьёзные экономические проблемы, нуждается во всё большей помощи, а собственный бюджет Евросоюза испытывает неимоверно высокую нагрузку. А тут ещё и администрация Дональда Трампа пытается договориться с Москвой, всё резче критикует Владимира Зеленского за его неуступчивость и грозится ограничить предоставление разведданных Украине. К тому же самой Европе необходимо укреплять оборону и согласовывать расходы на следующие семь лет. Причём платить за всё это предстоит странам, которые уже спорят о размере своих взносов в общий бюджет.
Но наиболее ощутимой проблемой является энергия. Перед саммитом нефть держалась выше 100 долларов за баррель, газ подорожал до максимальных уровней с зимы 2022 года, а запасы в европейских хранилищах оставались ниже средних. Военные действия на Ближнем Востоке и перебои в поставках вновь напомнили, насколько европейская экономика зависит от событий за её пределами. Приближение отопительного сезона делает эту зависимость особенно чувствительной.
Для предприятий это означает рост себестоимости, для населения — увеличение счетов, для правительств — новые просьбы о помощи. Но возможности компенсировать подорожание далеко не безграничны. Поддерживая промышленность и домохозяйства, государства увеличивают расходы. Отказываясь от поддержки, рискуют получить сокращение производства и недовольство избирателей. Поэтому энергетический вопрос в Брюсселе быстро превратился в спор о том, кто, кому и сколько может позволить себе заплатить.
Впрочем, дорогая энергия беспокоит и Вашингтон. Перед ноябрьскими выборами в Конгресс Трампу необходимо показать американцам, что он способен снизить цены на топливо. Одним из способов стала договорённость с Россией о поставках дизеля. Одновременно американский президент требует от Украины прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, связывая с ними рост мировых цен. Киев, со своей стороны, утверждает, что приостанавливал атаки, но возобновил их после продолжения российских ударов по украинской энергетике.
Объявленное Трампом энергетическое перемирие в расчёте на политический эффект, в итоге не обеспечило прекращения ударов. При этом изначально оставалось неясным, какие именно обязательства приняли стороны и каким образом предполагалось контролировать их выполнение. Это важная деталь. Без неё происходящее легко представить так, будто существовала согласованная договорённость, которую затем одна сторона решила нарушить. На деле публичное объявление опередило ясность относительно самих условий этого самого перемирия.
Думается, что новый виток конфликта между Трампом и Зеленским связан именно с этим расхождением. Вашингтон рассчитывает, что ограниченные договорённости с Москвой помогут стабилизировать рынок и продвинуть переговоры. Киев опасается, что Россия получит дополнительные доходы, а Украина останется с повреждёнными электростанциями и без надёжных гарантий прекращения атак. На саммите Зеленский вновь раскритиковал дизельную сделку, заявив, что она принесёт Москве средства для продолжения войны.
На этом фоне Европа оказалась в непростом положении. Снижение цен на топливо отвечает её экономическим интересам. Но ослабление давления на Россию без встречных шагов ставит под вопрос политику, которую ЕС проводил последние годы. Поддержать инициативу США означало бы пойти на уступки Москве ради снижения цен на энергоносители.
В итоге, в Брюсселе европейские лидеры дали понять, что пока к этому не готовы. В документе по окончании саммита они выразили сожаление по поводу временного снятия американских санкций с российского дизеля. Одновременно подтвердили поддержку дипломатических усилий. Таким образом, ЕС сохраняет подход, при котором переговоры должны сопровождаться давлением на Россию, а экономические уступки требуют обоснования реальными шагами к прекращению войны.
Европейские лидеры в очередной раз заверили Зеленского в поддержке, однако в вопросе о деньгах оказались значительно осторожнее. Они приветствовали договорённость о разблокировании 6,6 млрд евро через Европейский фонд мира, продление миссии подготовки украинских военнослужащих и подтвердили продолжение выплат по ранее согласованному кредиту. Всё это позволяет поддерживать помощь Киеву, но не отвечает на его новый запрос. Решения о предоставлении дополнительных 70 млрд евро Зеленский так и не добился. Обсуждение отложили, поручив Еврокомиссии подготовить предложения. Таким образом, политическую поддержку Украина получила сразу, а вот вопрос о том, кто и за счёт каких средств покроет её растущие потребности, остался открытым.
В общем-то, поддерживая Киев, Европа преследует и собственные интересы. От условий мира будут зависеть её безопасность, отношения с Россией и расходы на восстановление Украины. Поэтому ЕС важно участвовать в переговорах. Помощь Киеву позволяет сохранять влияние, но обходится всё дороже.
При этом заменить Соединённые Штаты во всех вопросах Европа пока не может. Перебои спутниковой связи, используемой Украиной, показали, насколько чувствительной остаётся зависимость от американских технологий. Кая Каллас признала, что быстро восполнить соответствующие возможности Starlink европейская сторона не способна. Это ограничивает свободу действий даже при наличии политической готовности увеличить поддержку.
Не удалось договориться и по собственным энергетическим проблемам. Лидеры поддержали временную помощь промышленности и меры по улучшению работы нефтеперерабатывающих заводов, но конкретные решения ещё предстоит выработать. Италия и страны Вишеградской группы добивались переноса системы торговли выбросами ETS2 до 2030 года, опасаясь дополнительного роста расходов на топливо и отопление. Однако согласия не получили. В итоге Еврокомиссии поручили ещё раз оценить последствия её введения.
В целом, проблема понятна. Чтобы снизить зависимость от дорогих энергоносителей, Европе необходимо вкладывать деньги в собственную энергетику. Но результат появится через годы, а помогать предприятиям и населению нужно уже сейчас. И всё это на фоне растущих расходов на оборону и Украину.
Неудивительно, что согласовать семилетний бюджет на 2028–2034 годы также не удалось. Германия требует сократить расходы, другие страны не хотят терять финансирование привычных программ, а увеличивать взносы готовы далеко не все. Мерц уже допускает, что договориться до конца года не получится. Кошта настаивает на этом сроке, чтобы успеть оформить необходимые решения до запуска новых программ в январе 2028 года.
Таким образом, Европа вновь столкнулась с разрывом между своими планами и готовностью за них платить. Она хочет поддерживать Киев, влиять на условия мира, укреплять оборону и помогать собственной экономике. Но вопрос о том, откуда взять на всё это деньги и как распределить расходы между странами, по прежнему остаётся открытым.
