Война в Украине меняет правила не только геополитической игры, но и перестраивает всю экономическую модель, существовавшую ранее. К примеру, санкции против России и ее флота привели к тому, что проект «Север-Юг» приобрел стратегическое значение для России и Ирана, который с одной стороны сокращает маршрут по морскому пути, а с другой, делает Россию, Иран и Индию полностью независимыми от Запада.
Однако параллельно индийскому «Север-Югу», который должен соединить Индию с северными странами Европы, Китай продвигает проект «Один пояс, один путь», важную роль в котором играют Казахстан, Азербайджан и Турция. Данный проект привлекателен для всех стран, охваченных этим маршрутом. Пекин является большим стратегическим партнером Тегерана, чем Дели, поэтому Иран желает получить «свою долю» в этом проекте.
Еще летом 2022 года, после военных учений на границе с Азербайджаном, Иран предоставил свой план коридора, связующего с «материковой» частью Нахчывана, что говорит о том, что Тегеран намерен сделать альтернативный зангезурскому коридор, проходящий по его территории, доминирующим.
Однако как сообщают армянские СМИ, во время последнего визита главы СБ Армении в Тегеран Армен Григорян заявил своему коллеге Али Шамхани (теневой нефтяной магнат Ирана), что «Россия давит на Армению в вопросе Зангезурского коридора». В Иране эту новость восприняли неоднозначно и даже с определенным недоверием.
Параллельно этому Азербайджан и Иран приступили к политическим обсуждениям, в ходе которых стороны договорились выполнять обязательства по намеченным проектам. А значит, проекты есть, но их реализация приостановлена. А Али Акбар Вилаяти (советник Али Хаменеи по международным вопросам) пишет «оду»: «Я — азербайджанец», и тем самым выходит, что ругаться с Азербайджаном даже на уровне риторики для Ирана — достаточно «дорогостоящее мероприятие», особенно в вопросе имиджа.
Однако сейчас Иран понимает, что размахивать шашками не имеет смысла, резоннее договориться на выгодных условиях. Более того, вся эта шумиха вокруг Зангезурского коридора – ничто иное как повышение ставок для дальнейшего получения «жирного куска» с пирога.
Однако, если учесть тот факт, что проект «Север-Юг» значительно уменьшит грузопоток по морю через Суэцкий канал, а железная дорога, соединяющая Север Евразии с Югом по сухопутному маршруту, делает маршрут коротким, а торговлю более выгодным, то «Север-Юг» превращается из экономического проекта в геополитический.
Тогда начнется глобальная конкуренция между разными центрами сил за контроль в этом проекте. Тоже самое можно сказать и о проекте «Один пояс, один путь». Страны, которые находятся на стыке маршрутов этих проектов, входят в зону геополитического риска со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Поскольку эти проекты меняют правила игры.
Доминация Запада и, в частности Англии, Португалии, Нидерландов, Франции, Испании и США, последние 500 лет позволяет считать их морскими империями. «Тот, кто правит океанами, правит миром» — именно эта парадигма и выход к мировому океану и морю последние десятилетия являлись залогом экономического успеха, роста. При этом доминация морского права во всех арбитражных судах давала привилегированное положение англо-саксонскому миру и ее сателлитам.
Континентальные страны, такие как Россия, Германия, Турция, Франция, Китай уже проигрывали войны в борьбе за железнодорожные коммуникации. Проект Багдад-Берлин, по сути, стал началом Первой мировой войны. Чем это закончилось, мы хорошо помним: Османская империя, царская Россия, Австро-Венгрия, в том числе и империя Цинь, проиграли анголосаксам, Франции и Японии. Морские империи уничтожили континентальные и создали новую парадигму.
Вторая мировая война в определенной степени была реваншем континентальной Германии, и это было неудачным предприятием. Две мировые войны сухопутных империй с морскими были завершен в пользу последних. Сейчас мы стали свидетелями третьей попытки континентальных держав вернуться в «большую игру». Это позволяет таким странам, как Турция, Иран, Россия, Китай, Индия, Египет, Саудовская Аравия, Бразилия (или «стран второго порядка», по Гейдару Джемалю) выдвигать свои требования. Однако и тут не все однозначно, поскольку эти страны в поисках своего жизненного пространства, сталкивается друг с другом, и это прекрасно знают морские державы, которые за все время истории не нашли лучшую формулу, кроме как «разделяй и властвуй».
Поскольку регион Южного Кавказа даже после окончания Карабахской войны не вышел на стабильный уровень, нет мирного соглашения и уровень дестабилизации все еще высок, высок также уровень ненависти, страны не нуждаются в дополнительных причинах для конфликта, то регион находится под угрозой геополитического столкновения, которое способно провалить все возможные сухопутные проекты и оставить доминирующими позиции морской торговли. Поэтому с учетом все этих факторов война за ресурсы и маршруты поставок обретает новые очертания.
Ниджат Гаджиев
