В Сабунчинском районном суде продолжается процесс по делу генерала расформированного МНБ Акифа Човдарова и трех его бывших подчиненных. На очередном заседании суда вновь рассматривали эпизод, связанный с жалобой Джафара Сафарова, утверждающего, что его рынок «8-й километр» был подвергнут рейдерскому захвату сотрудниками МНБ, информирует портал «Хаккын.аз».
На заседании впервые дал показания бывший заместитель министра национальной безопасности генерал Хилал Асадов.
Учитывая значимость дела и резонанс, который оно вызвало в азербайджанском обществе, показания свидетеля Хилала Асадова, вопросы адвокатов, ответы потерпевших и других участников процесса приводятся полностью.
Судья Габиб Гасанов: Назовите свое имя, фамилию и отчество.
Хилал Асадов: Асадов Хилал Мирзали оглу.
Судья Габиб Гасанов: Скажите, где и когда вы родились.
Хилал Асадов: В Таджикистане, в Душанбе, 16 мая 1954 года.
Судья Габиб Гасанов: У вас высшее образование?
Хилал Асадов: Да, инженерное и юридическое.
Судья Габиб Гасанов: В данный момент вы на пенсии?
Хилал Асадов: Да.
Судья Габиб Гасанов: Где вы проживаете?
Хилал Асадов: В Насиминском районе на улице 28 Мая.
Судья Габиб Гасанов: Перед вами текст присяги. Зачитайте текст вслух и поклянитесь соблюдать все указанное там.
Хилал Асадов: Клянусь говорить только правду и сообщить суду все, что мне известно по рассматриваемому делу.
Судья Габиб Гасанов: Вы давали показания на следствии? Возможно, не один раз?
Хилал Асадов: Да, я дал показания, только однажды.
Судья Габиб Гасанов: Вы помните свои показания? Прошу вас повторите их.
Хилал Асадов: Свою трудовую деятельность в Азербайджане я начал в 1984 году. До этого я жил и работал в Таджикистане. В 1984 году переехал в Баку и был принят на работу в правоохранительные органы в Наримановском районе. Дослужился до должности начальника 16-го отделения полиции, потом был начальником 5-го отделения в поселке Бакиханова. В 1990-е годы в Баку было создано региональное управление МВД СССР, и меня назначили оперативным уполномоченным по особо важным делам в этой структуре. После распада СССР и прихода к власти НФА некоторое время я оставался безработным. Затем был вновь принят на работу в органы и стал старшим оперуполномоченным в Главном управлении МВД по борьбе с наркотиками. В дальнейшем меня повысили, назначив там же начальником отдела. Через некоторое время перевели на должность начальника Управления полиции Наримановского района. В 1994 году по некоторым субъективным и объективным причинам уволился с этой должности. После этого я был заместителем начальника, а потом начальником Управления по борьбе с организованной преступностью по Баку. В 2004 году перешел на службу в МНБ. Был начальником управления, затем заместителем министра.
В МНБ я курировал две сферы: контрразведку и борьбу с международным терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.
В МНБ поступало много материалов оперативно-следственного характера. Что-то просачивалось и в прессу, и вслед за публикациями в МНБ приходили заявления от граждан.
Так, однажды поступило и заявление о рынке, в котором упоминались имена определенных людей. МНБ было поручено провести расследование по этому заявлению. Оперативное обеспечение осуществляли несколько управлений ведомства, но основную работу вело Управление по борьбе с угрозами конституционному строю, начальником отдела которого был Акиф Човдаров.
Адвокат Кямандар Насибов: Говорите, пожалуйста, громче, вас почти не слышно. Обвиняемые точно не слышат.
Хилал Асадов: Прошу прощения, но у меня такой голос.
Судья Габиб Гасанов: Придвиньте микрофон ближе к себе.
Хилал Асадов: Когда заявление по рынку было рассмотрено, выяснилось, что там задеты экономические вопросы. Через некоторое время мне доложили, что заявитель по имени Чингиз Асадов хочет отказаться от своей собственности – рынка, то есть продать его. Мы с Акифом обсудили это дело. Я сказал ему, что, учитывая занимаемые нами посты, обязан доложить обо всем в вышестоящие инстанции. Я доложил, и через некоторое время нам ответили, что мы можем решить этот вопрос. Однако нас предупредили, чтобы не возникло никаких проблем и все было по справедливости.
Вообще-то я всегда старался держаться от таких дел подальше. Но тогда позвонил своему тестю, обрисовал ситуацию и предложил пойти и поговорить. Если, конечно, это его заинтересует. Через некоторое время тесть сообщил, что обо всем договорился, и взял у меня деньги. Потом он купил этот рынок и стал там работать.
Судья Габиб Гасанов: Если у прокурора есть вопросы, он может их задать.
Прокурор: О чем было заявление Чингиза Асадова?
Хилал Асадов: Он написал, что ему угрожают родственники и друзья Фархада Алиева. Подробности я не очень помню.
Прокурор: Вы, наверное, знали, что в отношении Фархада Алиева и других тогда уже было возбуждено уголовное дело?
Хилал Асадов: Знаете, расследование такое сложное дело. Оно и сейчас проводится.
Прокурор: Я говорю о других направлениях.
Хилал Асадов: Понимаю, что вы имеете в виду и на что хотите обратить внимание. Есть такие детали, в отношении которых следователь сам решает — рассматривать их или нет.
Прокурор: Как мы поняли, Чингиз Асадов сообщал, что у него силой отобрали принадлежавший ему рынок.
Хилал Асадов: Я не углублялся в это заявление. Еще раз повторю, в тот период в министерство шел поток заявлений.
Прокурор: Тогда перефразирую вопрос. Когда Чингиз Асадов писал заявление, юридически владельцем рынка являлся он?
Хилал Асадов: Во-первых, я не видел таких документов, а во-вторых, его заявление рассматривалось в рамках расследования. Уж простите, но если бы я вызывал к себе каждого заявителя, то работал бы дознавателем.
Прокурор: Вы помните, какую сумму дали своему тестю Анверу Мамедову для приобретения рынка?
Хилал Асадов: Я не углублялся в этот вопрос. Анвер сам пошел и договорился.
Прокурор: Вы оказали ему материальную помощь для этой покупки?
Хилал Асадов: Да, из моего дома он взял 60-70 тысяч.
Прокурор: То, что впоследствии рынок был оформлен на имя вашей супруги, связано с этим?
Хилал Асадов: Так решил мой тесть. Как говорится, его дочь – взрослый человек, он и перевел рынок на ее имя. То есть в том числе и поэтому. Насколько мне известно, он поступил так потому, что она его старшая дочь.
Прокурор: Поступали ли какие-то суммы от деятельности рынка на счета вашей супруги? На следствии вы называли конкретную сумму.
Хилал Асадов: Возможно. Наверное, поступали. Я не считал нужным вмешиваться в это.
Прокурор: Вы говорили, что, после того как узнали о рынке, доложили об этом министру.
Хилал Асадов: Лично мне об этом не докладывали. Просто по-дружески рассказал Акиф Човдаров. Он и предложил решить этот вопрос таким образом.
Прокурор: Вам было известно о том, что люди Фархада Алиева силой отобрали этот торговый объект у Чингиза Асадова. Тем не менее сотрудники МНБ, совершив на рынок вооруженный налет, привезли всех работающих там в министерство.
Хилал Асадов: Нет, такого в МНБ вообще не случалось, чтобы сотрудники совершали вооруженный налет.
Судья Габиб Гасанов: Говорите громче, вас не слышно.
Хилал Асадов: У меня такой голос.
Судья Габиб Гасанов: Странно, я сам слышал, как вы говорите — громко и четко.
Хилал Асадов: Я стараюсь говорить громче, но у меня такой голос.
Судья Габиб Гасанов: Давай и сейчас.
Хилал Асадов: Дают в другом месте.
Судья Габиб Гасанов: Не переходите на русский, говорите по-азербайджански.
Хилал Асадов: Вы сказали, я ответил. Вооруженный налет мог быть предпринят на террористов. Что же касается рынка, то это недопустимо. Я вообще не знаю, было это или нет. Знаю одно: все это — клевета и инсинуации.
Этот ответ свидетеля вызвал в зале возмущенный ропот.
Потерпевший Джафар Сафаров: Вы знали, как расследовалась ситуация с рынком?
Хилал Асадов: Если бы я интересовался каждым делом… В этом не было необходимости.
Потерпевший Джафар Сафаров: Вас предупредили, чтобы никакие слухи не просочились дальше МНБ. Но потом, после всех наших жалоб и заявлений, вам докладывали о результатах расследования дела?
Хилал Асадов: Мне по-приятельски сообщили, что рынок продается. Я это имел в виду.
Потерпевший Джафар Сафаров: Но есть же все-таки справедливость. Вы же знали, что объект принадлежал мне и его силой у меня отобрали?
Хилал Асадов: Прошу спрашивать по существу. Не задавайте мне бессмысленные вопросы.
Судья Габиб Гасанов: Важность вопроса определяет суд. Если сочтем что-то несущественным, снимем такой вопрос.
Хилал Асадов: Простите.
Представитель потерпевшего: В своих показаниях вы сами признали, что стали владельцем половины рынка.
Хилал Асадов: Нет, я попрошу…
Представитель потерпевшего: Купил базар ваш тесть и потом передал его вашей супруге. Разве не логично было бы внимательно рассмотреть это заявление? Неужели вы и его восприняли как одно из тысячи?
Хилал Асадов: По какой причине оно не должно было быть таким?
Представитель потерпевшего: Потому что, надеюсь, вы не после каждого заявления приобретали объект за 200 тысяч.
Адвокат Кямандар Насибов: Не понимаю, что это за представитель потерпевшего и какое отношение он имеет к этому эпизоду?
Представитель потерпевшего: Тебе какое дело? Я взял разрешение у судьи и задаю обычные вопросы.
Судья Габиб Гасанов: Насибов, ты не вмешивайся.
Адвокат Кямандар Насибов: И все же интересно, какое отношение он имеет к этому эпизоду?
Представитель потерпевшего: Это решает судья, а я задаю вопросы свидетелю.
Адвокат Кямандар Насибов: Тем не менее настаиваю, чтобы уточнили — что за представитель потерпевшего? Если защита молчит, это не значит, что неизвестно кто будет задавать вопросы.
Адвокат Шахин Рафиев: Этот «представитель» не прошел регистрацию. Кого он представляет?
Прокурор: Этого человека еще на следствии признали представителем потерпевшего.
Адвокат Шахин Рафиев: Но похоже, что в рассматриваемом эпизоде затрагиваются и его интересы.
Представитель потерпевшего: А тебе это зачем? Я взял разрешение и задаю вопросы. Есть проблемы — обращайся к судье.
Судья Габиб Гасанов: Не шумите. Насибов, позволь нам вернуться к делу.
Адвокат Кямандар Насибов продолжает возмущаться.
Судья Габиб Гасанов (повысив голос): Дай нам возможность работать. Я снимаю этот вопрос.
Обвиняемый Акиф Човдаров просит дать ему возможность разъяснить, как обстояло дело с рынком.
Акиф Човдаров: Разве непонятно, что Хилал муаллим не может раскрывать здесь некоторые детали? В этом эпизоде существуют моменты, которые нельзя предавать огласке. Все вы, наверное, знаете об этом из материалов уголовного дела. Хилал муаллим хочет обойти некоторые детали.
Потерпевший Джафар Сафаров: Обходит, потому что сам завладел базаром.
Акиф Човдаров: Ты похищал людей, бил их пистолетом по голове, а сейчас вспомнил об Аллахе?
Потерпевший Джафар Сафаров: Эй, не ты ли мне говорил, позвони Аллаху, и я тебя отпущу?
Адвокат Кямандар Насибов: Ну и позвонил бы…
Потерпевший Джафар Сафаров: А кто мне угрожал, что даже после смерти буду тебя бояться? Аллах велик, и сейчас ты сидишь здесь.
Прокурор (Х.Асадову): Вы сказали, что после разговора с Човдаровым обратились к начальству.
Хилал Асадов: Да, после дружеской беседы я обратился к руководству.
Прокурор: К кому именно?
Хилал Асадов: Наверное, к своему руководителю.
Прокурор: На следствии вы называли его по имени.
Хилал Асадов: Руководитель один, не трое же их.
Судья Габиб Гасанов: Что, у министра нет имени? Твои показания есть в материалах дела. Назови имя. Боишься его назвать?
Хилал Асадов: Нет, чего мне бояться?
Судья Габиб Гасанов: Так как звали руководителя? Имени «руководитель» не существует.
Хилал Асадов: А вы, что, не знаете, как звали министра?
Судья Габиб Гасанов: Вот и скажи — министр такой-то. Здесь суд, а не другая контора.
