Трагикомическая битва администрации Дональда Трампа с американским истеблишментом, американской судебной системой, американскими журналистами только разворачивается. Исход ее будет достаточно печален для американской политической системы – эта система не сможет найти точку равновесия. Доминирование леволиберального дискурса, дошедшее до предела в годы президенства Барака Обамы, нуждалось в серьезном противовесе. К сожалению, та карикатурная форма консервативной обратной реакции, которую демонстрирует ближний круг Трампа, надолго дискредитирует такой противовес и работает на закрепление леволиберального нарратива.
Но это их американские проблемы, пусть они с ними и разбираются. Для России же важен уже определившийся сухой остаток на российском внешнеполитическом направлении. Ни перезагрузки, ни разрядки, ни сделки, ни раздела сфер влияния, ни смягчения санкций, ни антигитлеровской коалиции – никаких этих хотелок Кремля не будет. Трамп уже настолько скомпрометировал себя путинофильской болтовней (до 17 января) и путинозависимым ближним кругом («путингейт» в Вашингтоне еще только начинается), что любой шаг в подобном направлении будет означать для него политическую смерть. Сыграло свою роль и головокружение от успехов, царившее в Кремле. Путин еще раз подтвердил, что не случайно свою карьеру разведчика он закончил в звании майора (хотя был уволен подполковником в отставке: такова была стандартная советская практика — давать перед прощанием со службой дополнительную звездочку). Асимметричная реакция на высылку российских дипломатов через полчаса после резкого заявления Сергея Лаврова заложила с потрохами ценнейшего агента Флинна. А глумливый десятиминутный стендап Путина о Трампе и о самых лучших в мире русских проститутках навсегда похоронил зарождавшуюся было крепкую мужскую дружбу двух брутальных альфа-самцов. После 17 января Трампа как отрезало, он перестал радостно восклицать: «Путин опять меня похвалил!»
Cпасая себя политически, Трамп вынужден будет бежать теперь впереди антипутинского паровоза. Он уже обогнал обамовский паровоз требованием возвращения Крыма Украине. Трамповская карта Путина оказалась битой, так же как до нее оказались битыми карты «Русского мира», Новороссии и карта защиты Отечества от исламских экстремистов на дальних рубежах России.
С этим знанием, в котором столько печали, проснулись поутру 14 февраля в Кремле: три серьезных внешнеполитических поражения и две войны, с которыми непонятно, что дальше делать, на руках. Очень неприятная ситуация для любого авторитарного режима. Подрывающая позиции лидера и неизбежно порождающая в его окружении две конкурирующие партии: партию гибридной капитуляции и партию третьей войны. И обе партии недовольны первым лицом. За триумфалистскую речь 18 марта 2014 года Путину, «хорошему Гитлеру», придется так или иначе отвечать. Нельзя открывать могилы таких мертвецов: романтическая перезагрузка системообразующего мифа была хороша для Кремля, потому что автоматически подразумевала наличие внешних врагов и национал-предателей, а значит, легко и навсегда объясняла и наступающую обвальную деградацию экономики, и необходимость суровой зачистки несогласных. Собственно, никакой другой повестки дня, скрепляющей его власть, Путин уже давно не в состоянии сформулировать.
Но в этом же, как теперь очевидно, таилась серьезная опасность: такая концепция требует динамики, картины непрерывно расширяющейся вселенной «Русского мира». Статика, любой намек на отступление перед внешним врагом смертельны для нее, порождают даже среди самых горячих сторонников страшное подозрение: «Царь – не настоящий!»
По своей ментальности преуспевшего дельца президент России гораздо ближе партии гибридной капитуляции, и от Хиллари Клинтон ему удалось бы получить сравнительно приличный ее вариант с де-факто сохранением «крымнаш» и отменой наиболее болезненных санкций. Но логика 18 марта требовала большего, а соблазн захвата Белого дома был так велик! А теперь обложенный флиннами и манафортами Трамп наверняка займет, подчиняясь воле Конгресса и спасая свое президентство, гораздо более жесткую позицию. Решая аналогичную задачу, Путин вынужден будет считаться, в отличие от Трампа, не с отсутствующим парламентом, а с потенциально более опасной для него группой недовольных. Таковой является партия войны, каждый вечер набухающая безумием на всех федеральных каналах. Этот развертывающийся на наших глазах феномен – первый в истории авторитарных режимов не военный, а телевизионный государственный переворот. Не Кремль уже определяет повестку дня телевидения, а телевидение – повестку дня Кремля. Единственный способ для Путина удержать на некоторое время власть – самому возглавить этот медийный переворот.
Андрей Пионтковский, «Радио Свобода».
