Власти Азербайджана не смогли должным образом расследовать жалобу журналиста на его избиение сотрудниками полиции. К такому выводу пришел Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в недавно принятом решении по делу «Мустафа Гаджилы против Азербайджана» (N 42119/12).
События относятся к известной акции протеста оппозиции 2 апреля 2011 г. на площади Фонтанов в Баку. В тот момент заявитель был главным редактором газеты Demokrat и пришел на площадь, чтобы принять участие в акции. Однако на площади его арестовали и доставили в Насиминское районное управление Полиции (РУП). Вместе с другими арестованными его привели в прогулочный двор Изолятора временного содержания (ИВС), куда несколькими минутами позже прибыл начальник РУП С.Н. вместе с двумя людьми, один из которых был в форме, а другой — в гражданском.
Заявитель представился как журналист и спросил, в чем причина его ареста. По его словам, вместо ответа сопровождавшие начальника лица взяли его за руки, а сам начальник бил и пинал его по различным частям тела, после чего все трое полицейских покинули ИВС. Около 23.00 того же дня заявителю сделали официальное предупреждение по статье 298 Кодекса об административных правонарушениях в связи с участием в несанкционированной демонстрации, и он был освобожден. 4 апреля 2011 г. заявитель подал жалобу в Насиминскую районную прокуратуру на жестокое обращение в полиции со стороны С.Н.
Спустя два дня была проведена судебно-медицинская экспертиза, которая обнаружила две царапины размером 4,5 и 2,5 см на внешней стороны икры ноги. По мнению эксперта, повреждение было нанесено твердым тупым предметом и по времени соответствовало 2 апреля. 12 и 14 апреля были допрошены два очевидца из числа арестованных в тот день, которые подтвердили факт избиения заявителя со стороны С.Н.
15 апреля был допрошен С.Н., который все отрицал и даже утверждал, что во время инцидента он вообще не был в РУП. Также высказались и двое дежуривших в тот день офицеров. 20 и 22 апреля были допрошены два офицера полиции, которые участвовали в аресте заявителя. Они также подтвердили все сказанное их начальником и добавили, что задержанного не то что не избили, но вообще не приводили во двор ИВС. Один из офицеров высказал мнение, что телесные повреждения могли причинить во время несанкционированной демонстрации.
25 апреля заместитель прокурора Насиминской районной прокуратуры отказал в возбуждении уголовного дела, т.к. собранные доказательства по делу не свидетельствуют об уголовном деянии со стороны С.Н. 5 января 2012 г. заявитель подал жалобу против прокуратуры, указав, что прокурор проигнорировал показания двух свидетелей-оппозиционеров, а также не выяснил обстоятельства, при которых были нанесены телесные повреждения. 16 января на заседании Насиминского районного суда адвокат заявителя попросил допросить свидетелей в его пользу, а также проверить записи с камер наблюдения Насиминского РУП.
Второе ходатайство было удовлетворено, при этом следователь заявил, что эти камеры не предназначены для записи, в то время как РУП позднее ответило, что записи с камер были автоматически стерты через месяц. Не допросив свидетелей, суд отказал заявителю в жалобе. 27 января заявитель подал апелляцию, повторив, что следствие не выяснило происхождение телесных повреждений, а суд не опросил свидетелей в его пользу и не выяснил причины расхождений между объяснениями следователя и РУП, почему запись с камер наблюдения была недоступна.
6 февраля 2012 г. Бакинский Апелляционный суд отклонил жалобу и поддержал решение суда, не упоминая конкретные детали жалобы. Заявитель обратился в ЕСПЧ с жалобой на нарушение статей 3 (запрет пыток и жестокого обращения) и 13 (право на эффективное средство защиты) Европейской конвенции по правам человека.
В ходе переписки с ЕСПЧ, правительство посчитало, что, поскольку два свидетеля со стороны заявителя были также арестованы в ходе этой же демонстрации, то они были пристрастными. Что касается заключения судебно-медицинской экспертизы, то телесные повреждения были несерьезными и могли быть причинены во время разгона демонстрации, как предположил один из полицейских. К тому же заявитель не внес факт избиения в протокол об административном правонарушении, составленный 2 апреля 2011 г.
Заявитель повторил свою версию событий и отметил, что правительство не объяснило, почему арестованные во время демонстрации могли быть более пристрастными, чем офицеры, которые были подчинены С.Н. Рассматривая это дело, ЕСПЧ отметил, что спор между сторонами касается того, была ли в отношении заявителя вообще применена сила полицией. Исходя из имеющихся материалов, Евросуд считает факт нанесения повреждений установленным актом экспертизы и не оспоренным в суде или в ЕСПЧ.
Экспертиза считает причиной повреждения удар твердым тупым предметом в период, соответствующий 2 апреля. Также не оспаривается, что именно в этот день полиция арестовала заявителя и привела его в Насиминское РУП, где он содержался около 8 часов. Правительство также не выдвигало предположений, что повреждения были (или могли быть) нанесены после освобождения заявителя из полиции.
Хотя правительство и отрицает заявление о жестоком обращении с заявителем, оно не выдвинуло какое-либо удовлетворительное и убедительное объяснение, которое бы поставило под сомнение версию заявителя. Так, заявление о том, что повреждения могли быть нанесены при разгоне демонстрации, не сопровождались никаким доказательством этого или информацией, указывающей, что у заявителя были повреждения до его ареста. К тому же один из офицеров РУП, на которого ссылается правительство, заявил, что не знал ни о каких телесных повреждениях у заявителя. Ни следствие, ни суд так и не выяснили, каким образом появились эти повреждения.
При таких обстоятельствах ЕСПЧ считает, что правительство не выполнило свою обязанность по доказыванию и не представило правдоподобное опровержение версии заявителя и медицинских доказательств. Несмотря на то, что офицеры допрашивались раздельно, их показания звучали идентично. Не было проведено и очной ставки между заявителем и этими офицерами. Поэтому у ЕСПЧ нет причины для сомнений в версии заявителя, и он считает, что телесные повреждения были нанесены в полиции как результат применения силы 2 апреля 2011 г. Также не оспаривается, что заявитель не использовал насилие против полиции и не угрожал ей.
Не приведены и любые другие доводы, оправдывающие закономерность использования насилия против него. Что касается серьезности жестокого обращения, то ЕСПЧ считает, что, хотя полученные заявителем телесные повреждения и не требовали серьезной медицинской помощи, но они должны были вызвать физическую боль и страдания. Более того, страдания были причинены сотрудниками полиции в отношении заявителя, находившегося под их полным контролем, и потому должны были вызвать и существенные моральные страдания, унижающие его человеческое достоинство. При таких обстоятельствах жестокое обращение с заявителем было достаточно серьезным, чтобы достичь минимального уровня, подпадающего под статью 3 конвенции.
Помимо нарушения этой статьи по содержанию, она была нарушена и по процедуре, т.к. правительство не смогло провести эффективное расследование жалобы заявителя. В этой связи ЕСПЧ отметил многочисленные упущения в уголовном расследовании, проведенном властями страны. Прежде всего власти не смогли принять все меры, чтобы обеспечить необходимые доказательства.
В частности, не были проверены записи в видеокамерах наблюдения, которые были уничтожены только через месяц после инцидента, в то время как жалоба была подана через 2 дня. Этому не было дано никакого объяснения.
Кроме того, хотя прокуратура допросила двух свидетелей в пользу заявителя, но при вынесении отказа в возбуждении уголовного дела их показаниям не была дана оценка. Не было и объяснения тому, почему их показания были более предвзятыми, чем показания офицеров (тем более, что офицеры дали показания, идентичные даже в выражениях), и почему этим свидетелям не устроили очную ставку.
Суд не может пройти и мимо того факта, что свидетели в пользу заявителя не были вызваны в суд, как он требовал, и этому не было объяснения в судебных решениях. Таким образом, Евросуд пришел к выводу о нарушении статьи 3 и по процедуре расследования.
Согласно решению ЕСПЧ, правительство должно скомпенсировать заявителю моральный ущерб в размере 10.000 евро, а также судебные расходы в размере 3.000 евро. Решение вступит в силу через 3 месяца, т.е. 24 февраля 2017 г.
Эльдар Зейналов
Газета «Эхо»
