У российской дипломатии давно укрепился в обиходе удивительный инструмент внешней политики — моральный указатель, который должен объяснять независимым государствам, с кем им можно дружить, с кем нельзя встречаться и чьи приглашения следует отклонять. Правда, есть одна небольшая проблема: составлять этот список Москва взялась после нескольких лет войны против Украины, разрушения украинских городов и систематических обвинений собственных оппонентов в «нацизме».
Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что российское общество якобы категорически не приемлет контакты союзников и партнеров Москвы с Киевом. Поводом высказаться на все российское общество послужили слова Владимира Зеленского о необходимости укреплять отношения Украины с Азербайджаном и восстановить контакты с Арменией. Захарова пообещала не просто это «оставить на совести» государств, поддерживающих отношения с Киевом, а буквально «взывать к совести» и предупредила о рисках для отношений с Россией.
Центр мироздания, именуемый Москвой, уверен, что все остальные столицы должны отчитываться перед ней о каждом дипломатическом рукопожатии.
Но прежде чем российские официальные лица в очередной раз начнут читать Азербайджану лекции о том, какие отношения ему следует строить, неплохо было бы внести ясность в вопрос о том, чем сама Россия занималась все те годы, когда азербайджанские территории находились под армянской оккупацией?
А мы напомним — нам нетрудно… Россия десятилетиями сохраняла тесные политические, военные и экономические отношения с Арменией. Москва называла Ереван союзником, поставляла ему вооружение, а российско-армянское партнерство преподносилось как одна из основ региональной безопасности.
При этом российская политика относительно вопроса Карабаха была построена не на принципе «территориальная целостность Азербайджана превыше всего», а на совершенно иной логике, при которой Москва сохраняла отношения сразу со всеми сторонами и оставляла за собой роль главного арбитра.
Особенно показательно военное сотрудничество. Россия, кстати, неоднократно подвергалась жесткой критике за безвозмездные поставки оружия агрессору Армении на фоне участия в переговорном процессе в статусе страны-сопредседателя ныне покойной Минской группы ОБСЕ. К слову, согласно данным из открытых источников, есть сведения о поставках вооружений на сумму около $1 млрд, включая танки, бронетехнику и системы ПВО.
Эта сумма логично оформилась в результате анализа, сделанного буквально перед окончанием 44-дневной Отечественной войны. А тогда выяснилось, что с начала освобождения азербайджанских территорий, то есть с 27 сентября 2020 года, азербайджанская армия превратила в груду металлолома армянские вооружение и технику примерно на $1 млрд. Кроме того, поступала информация о переброске вооружения армянским сепаратистам в Карабахе через российскую военную базу в Армении.
Получается очень складная дипломатическая логика: когда Россия вооружает — это стратегическое партнерство, а когда Азербайджан разговаривает с Украиной — это преступление против совести.
А кто в Москве принимал карабахских бандитов-главарей?
В Армении десятилетиями существовало государственное почитание Гарегина Нжде — деятеля, чья идеология тесно связана с армянским национализмом и идеей исключительности армянского народа. Памятники Нжде стоят в Армении, его именем названы улицы и площади, а его наследие стало частью официальной исторической памяти страны. При этом Москва, которая сегодня готова объявлять «неонацистским» практически любого политического оппонента, годами прекрасно уживалась с армянской государственной идеологией и союзническими отношениями с Ереваном.
Тем интереснее выглядит нынешняя попытка Захаровой представить контакты с Киевом как нечто принципиально недопустимое.
Военный и политический преступник Араик Арутюнян неоднократно публично заявлял о необходимости российских гарантий и фактически рассматривал Москву как главного гаранта существования незаконного образования. В октябре 2022 года он прямо об этом сказал.
Москва годами оставалась пространством, где армянские представители непризнанного образования могли находиться, выступать, общаться с диаспорой и рассчитывать на российское политическое покровительство. И главное — сама Москва не скрывала своей особой роли. После войны 2020 года Россия ввела в Карабах миротворческий контингент, а Арутюнян неоднократно призывал к максимально долгому российскому присутствию.
Поэтому сегодня особенно странно слышать из Москвы рассуждения о том, что Азербайджан якобы должен учитывать российское отношение к Украине. С чего вдруг? Потому что Россия когда-то решила, что имеет право определять судьбу Карабаха?
У Азербайджана есть собственная внешняя политика, собственные национальные интересы и собственное представление о том, с кем ему развивать контакты.
Но особенно комично звучит аргумент Захаровой о «неонацистской сущности» украинской власти. Москва уже пятый год использует слово «нацизм» практически как универсальную дубинку, которой можно назвать украинское руководство, оправдать вторжение, объяснить удары по украинским городам и одновременно потребовать от третьих стран прекратить контакты с Киевом.
Но проблема РФ в том, что подобная риторика давно перестала выдерживать проверку реальностью. Россия начала полномасштабное вооруженное вторжение в Украину, а международные наблюдатели ООН продолжают документировать последствия российских ударов по гражданской инфраструктуре и мирному населению. По данным ООН, в 2025 году в Украине были убиты 2 514 гражданских и ранены 12 142.
ООН также документировала систематические пытки и жестокое обращение с украинскими гражданскими, находившимися под контролем российских властей на оккупированных территориях, включая сексуальное насилие, избиения, электрошок и угрозы убийством.
После этого не первой свежести официальное лицо российской дипломатии выходит к журналистам и вещает о том, что другим странам следует держаться подальше от «неонацистского режима». Да, Захарова — знатный корифей жанра политического абсурда.
Если уж Москва хочет разговаривать о нацизме, ей придется сначала объяснить, почему термин «денацификация» использовался как одно из оправданий войны, которую Россия сама начала, и почему более 150 исследователей истории Второй мировой войны, Холокоста и геноцида отвергли попытку представить Украину как нацистское государство. Поспорить на тему отдельных проявлений ксенофобии в Украине можно, но это совершенно не превращает Украину в нацистское государство и тем более не дает России права уничтожать украинские города.
Есть еще одна тема, о которой Москве сегодня особенно неудобно вспоминать.
25 декабря 2024 года азербайджанский пассажирский самолет AZAL потерпел катастрофу в результате атаки в воздушном пространстве России. Погибли 38 человек.
Россия сначала демонстрировала крайнюю осторожность в формулировках, а затем Владимир Путин на встрече с Ильхамом Алиевым в октябре 2025 года заявил, что российские ракеты ПВО взорвались рядом с самолетом и повредили его. Он также напомнил о принесенных ранее извинениях и выразил соболезнования семьям погибших. Сам факт того, что российская система ПВО оказалась причастна к трагедии с пассажирским самолетом Азербайджана, уже достаточно серьезен. Но особенно показателен контраст. То есть, когда речь идет об интересах России, Москва требует от партнеров «ответственности», «учета рисков» и уважения к российской позиции, а когда российские действия создают проблемы самим партнерам, выясняется, что нужно подождать расследования, разобраться в деталях и проявить понимание. Иными словами, уважение к чувствам партнеров почему-то работает преимущественно в одну сторону.
Нельзя не упомянуть и еще один нюанс, который особенно забавно звучит на фоне московских разговоров о «дружественных странах».
Россия любит представлять себя государством, где представители разных народов якобы прекрасно уживаются благодаря особой российской культуре межнационального согласия. Вот только реальная ситуация с мигрантами и людьми неславянской внешности выглядит гораздо менее празднично.
Human Rights Watch в 2025 году подробно описывала рост ксенофобских нападений, этнического профилирования, произвольных задержаний и насилия в отношении выходцев из Центральной Азии в докладе «Жизнь в страхе и унижении». Правозащитники отмечали, что в России действуют ультранационалистические группы, а отношение к центральноазиатским мигрантам в последние годы резко ухудшилось.
В отчете организации за 2026 год приводятся уже конкретные данные: зафиксировано 276 актов ксенофобского насилия, правозащитники также описывали рейды полиции, избиения и унижающее обращение с мигрантами.
В российской истории последних десятилетий были массовые проявления ультранационалистического насилия, нападения на людей кавказской и среднеазиатской внешности, деятельность скинхедских группировок и массовые беспорядки на национальной почве.
Поэтому следовало бы сначала навести порядок в собственном доме.
Если говорить прямо, то самое неприятное для Москвы заключается даже не в том, что Азербайджан развивает отношения с Украиной, а в том, что Баку вообще все меньше нуждается в чьих-либо разрешениях. Именно это и раздражает российскую внешнеполитическую систему сильнее всего.
Баку последовательно укрепляет собственную субъектность, развивает отношения с Турцией, странами Центральной Азии, Европой, Китаем, США и теперь расширяет контакты с Украиной. И при этом Азербайджан не обязан выбирать между дружбой с одной страной и дружбой с другой.
Нелюбовь к Украине и украинскому руководству — это исключительно российская проблема. Ни Украина, ни Армения, ни Азербайджан не являются российской собственностью. Кремль не получил от истории лицензии на определение того, какие государства являются правильными, а какие — нет.
Чем больше Москва пытается командовать соседями, тем быстрее эти соседи ищут альтернативные связи. Россия сама делает именно то, чего якобы боится больше всего, — подталкивает бывших партнеров к самостоятельности.
Кремлю давно пора прекратить говорить языком имперского начальника. В конечном счете уважение нельзя требовать ультиматумами — его либо заслуживают собственными поступками, либо теряют.
