Мирный процесс между Баку и Ереваном не только меняет отношения двух стран, но и постепенно перестраивает систему внешнего влияния на Южном Кавказе. Завершение конфликта лишило внешних игроков, в том числе Россию, одного из ключевых инструментов воздействия на Армению, а запуск новых транспортных и энергетических проектов открывает для Еревана дополнительные возможности для самостоятельной политики.
При этом в Армении по-прежнему сохраняются российское военное присутствие, пограничники и крупные энергетические активы. Насколько далеко Ереван готов пойти по пути укрепления собственного суверенитета и может ли Россия потерять прежние позиции в республике? Об этом в беседе с Minval Politika рассказал политолог, депутат Милли Меджлиса Азербайджана Расим Мусабеков.
По его словам, мирный процесс между Баку и Ереваном действительно укрепил субъектность Армении, однако этот эффект нельзя рассматривать исключительно в контексте отношений Еревана и Москвы.
«То, что Азербайджан и Армения положили конец конфликту, лишило не только Москву, но и Париж, Вашингтон и Тегеран возможности использовать этот конфликт для укрепления собственных позиций в регионе. В этом смысле и Баку, и Ереван повысили свою субъектность», — отметил политолог.
Он напомнил, что ранее Армения в значительной степени реализовывала свои агрессивные замыслы в отношении Азербайджана с опорой на Москву. «Армения, которая не имеет границ с Россией, пытается многовекторную свою политику реализовывать уже без оглядки на Москву. Ее субъектность существенно в этом смысле повысилась», — подчеркнул эксперт.
Одним из ключевых факторов дальнейшего изменения регионального баланса политолог считает транспортный проект TRIPP. По его оценке, его реализация способна открыть для Армении новые направления сообщения сразу с несколькими соседями: «TRIPP, в принципе, открывает для Армении транспортные потоки и через Азербайджан, и через Турцию, и на Иран».
Собеседник добавил, что это создаёт для Еревана возможности реализовывать свой транспортный потенциал «по всему периметру собственных границ».
Однако здесь возникает проблема, связанная с российской концессией на управление армянскими железными дорогами. Как отметил политолог, деятельность Южно-Кавказской железной дороги уже вступает в противоречие с планами армянского правительства.
«ЮКЖД, во-первых, не торопится восстанавливать те участки железной дороги, которые соединяли Армению с Азербайджаном, и из Турции восстанавливать, заявляя о том, что для нее пока в этом нет никаких стимулов якобы. И это тормозит планы Армении в том, чтобы выстраивать новую транспортную связанность Армении с регионами, в целом с миром», — пояснил он.
Есть и другая проблема — санкции против российских железных дорог. По словам Мусабекова, международные партнёры и транспортные организации не хотят работать с ЮКЖД, поскольку она находится в концессии российских железных дорог.
В этой ситуации Ереван, считает политолог, будет искать выход из существующей модели: «Поэтому Армения ищет выход либо с передачей концессии стране, которая не находится под санкциями, но наиболее реалистично — это восстановить полностью управление над железными дорогами в национальном формате, то есть закрыть эту концессию. Другого варианта не вижу».
Отдельным направлением становится энергетическое сотрудничество. Азербайджанский бензин уже появился на армянском рынке, однако пока его доля остаётся сравнительно небольшой.
«Азербайджанский бензин поступает на армянский рынок, но он не занимает на нем такие доминирующие позиции, как, например, на грузинском рынке бензина и дизтоплива. Поэтому азербайджанские поставки пока что составляют, может быть, 3–5% от всех потребностей в нефтепродуктах на рынке Армении», — отметил политолог.
При этом, по его мнению, энергетическое сотрудничество Баку и Еревана потенциально может выйти далеко за пределы поставок нефтепродуктов. Мусабеков напомнил о возможности соединения электрических сетей двух стран: «Я не исключаю, что наши электрические сети могут быть соединены, и в этом смысле переток электроэнергии повысит устойчивость сети энергетики Армении даже в том случае, если атомная электростанция будет закрыта на территории Армении».
Кроме того, сохраняется возможность поставок в Армению определённых объёмов газа из Азербайджана. В сочетании с возможностью получать газ из Ирана это, по словам аналитика, способно постепенно изменить структуру армянского энергетического рынка.
«Это, наряду с тем, что Армения может получать газ и из Ирана, будет размывать монополию России на энергетическом рынке Армении, а сама конкурентная среда будет создавать для армянских потребителей и армянского государства больше возможностей», — считает депутат.
При этом он указывает на ограничения в возможностях Армении для повышения суверенитета — сохраняющееся российское военное присутствие: «Речь идёт не только о базе в Гюмри, но и о российской военно-воздушной базе в Эребуни, а также о российских пограничниках».
Мусабеков считает, что именно вопрос охраны армянской границы может стать одним из первых, который Ереван решит в пользу полного национального контроля.
Политолог подчеркнул, что Армения остаётся единственной из бывших советских республик, которая продолжает передоверять охрану собственных границ российским пограничникам.
«Беларусь это делает самостоятельно, Таджикистан и Кыргызстан — тоже, не говоря уже о Казахстане. В этом смысле сохранение российских пограничников в Армении, особенно принимая во внимание, что Армения вообще-то с Россией не граничит, бессмысленно», — сказал аналитик.
По его мнению, следующим этапом может стать пересмотр российского военного присутствия. Мирная нормализация отношений Армении с Азербайджаном и Турцией, считает политолог, объективно снижает аргументы в пользу сохранения российских военной и авиационной баз: «В условиях мира и нормализации отношений Армении и с Турцией, и с Азербайджаном сохранение российской военной базы и российской авиационной базы и то, что сегодня воздушное пространство над Арменией находится под контролем российских ПВО, в значительной степени размывает суверенитет Армении», — отметил он.
При этом Мусабеков не исключает, что в случае дальнейшего ухудшения отношений Еревана и Москвы вопрос о российских базах может быть поставлен более жёстко. По его словам, многое будет зависеть от поведения самой России.
«Если отношение Москвы будет исходить из того, что суверенитет Армении условный, и из Москвы будут стремиться помыкать Арменией и не считаться с ее суверенитетом и государственностью, я не исключаю, что в какой-то момент может возникнуть вопрос о том, чтобы эти базы, несмотря на то, что их срок существования достаточно ещё длительный, были пересмотрены», — сказал политолог.
Он добавил, что механизм денонсации существующих соглашений в принципе может быть применён. Особенно вероятным такой сценарий Мусабеков считает в случае, если с территории российских баз или с участием находящихся там военнослужащих будут предприняты провокационные действия против правительства Николая Пашиняна.
При этом, по оценке Мусабекова, говорить о полном исчезновении российского влияния с Южного Кавказа было бы неправильно. Даже при существенном изменении политических отношений сохранятся экономические, транспортные и человеческие связи.
«Как бы ни менялись отношения государств Южного Кавказа с Россией, РФ, конечно же, является соседней с Южным Кавказом крупной державой, с которой традиционные связи выстраивались на протяжении очень длительного времени. Поэтому их обрыв не в интересах ни государств региона, ни России», — подчеркнул он.
Вопрос, по мнению политолога, заключается не в самом сохранении контактов, а в их характере: «Другой разговор, что эти отношения не могут выстраиваться по принципу „патрон — вассал“ или, тем более, в контексте того, что Россия будет опять формировать какой-то второй СССР. Вот это имперское и неоимперское отношение, попытка полностью подмять под себя бывшие советские республики, конечно, неприемлемо и будет отталкивать эти государства от Москвы».
Если же Москва перейдёт к более реалистичной и уважительной модели взаимодействия, география, по его мнению, будет по-прежнему способствовать сохранению тесных связей.
В этой системе Азербайджан, считает политолог, уже продемонстрировал модель отношений с Россией, которая может стать ориентиром и для других стран региона.
«Азербайджан раньше, чем Грузия и Армения, смог выстроить отношения на основе взаимных интересов без каких-либо попыток Москвы командовать или устанавливать какое-то своё влияние на территорию Азербайджана», — отметил депутат.
Он напомнил, что после распада СССР российские вооружённые силы были выведены с территории Азербайджана, а республика не вошла в формируемые Москвой военно-политические и интеграционные объединения.
«Азербайджан выстраивал и выстраивает отношения свои с Россией на основе равноправия и учёта взаимных интересов», — подчеркнул эксперт.
По его оценке, именно такая модель в перспективе может стать примером и для Армении, и для Грузии при условии, что Москва сама будет готова отказаться от попыток доминирования.
«Я думаю, что если Армения пойдет по такому же пути в отношениях с Россией, а Грузии удастся нормализовать отношения с Москвой, то в значительной степени эти отношения будут выстраиваться по азербайджанской модели», — резюмировал Мусабеков.
