Президент Дональд Трамп возмущен тем, что Chevron и ExxonMobil «зарабатывают слишком много денег» во время его войны с Ираном. Но еще показательнее ситуация в Венесуэле. Семь месяцев назад Трамп принимал руководителей крупнейших нефтяных компаний в Белом доме и призывал их инвестировать около 100 млрд долларов в венесуэльскую нефтяную отрасль. Однако сегодня в стране, по имеющимся данным, работает столько же буровых установок, сколько год назад, — всего две, пишет The Wall Street Journal.
Количество действующих буровых установок — важный показатель доверия инвесторов. В 1997–1998 годах, когда добыча нефти в Венесуэле достигала почти 3,4 млн баррелей в сутки, в стране работало около 119 буровых. Даже если верны апрельские данные Reuters о том, что 14 находящихся на хранении установок вскоре могут вернуться в эксплуатацию, Венесуэла все еще очень далека от нефтяного бума, который прогнозирует американская администрация.
Инвесторы не спешат вкладывать средства, поскольку хотят гарантий справедливых условий со стороны государства, надежности контрактов и защиты от чрезмерного бюрократического вмешательства. Одних институциональных реформ, которые диктатура провела в конце января, для этого недостаточно.
Главная проблема заключается в нелегитимности режима чавистов, который за четверть века приобрел репутацию ненадежного партнера для инвесторов. Трамп утверждает, что Делси Родригес, бывшая правая рука свергнутого Николаса Мадуро, выполняет «фантастическую работу». Однако сочетание коррупции и некомпетентности практически не позволяет быть уверенным в правилах игры.
Режим по-прежнему удерживает около 380 политических заключенных, а его радикальные представители во главе с министром внутренних дел Диосдадо Кабельо сохраняют возможность прибегнуть к насилию, если события будут развиваться не в их пользу.
Для создания привлекательного инвестиционного климата и восстановления нефтяной экономики Венесуэле необходимы свободные и справедливые выборы. Однако остается вопрос: как США и оппозиция могут добиться их проведения, если у режима практически нет стимулов добровольно соглашаться на демократические перемены?
Госсекретарь Марко Рубио недавно заявил Fox News, что трехэтапный план администрации по восстановлению свободы в Венесуэле реализуется в соответствии с намеченным курсом, хотя землетрясения 24 июня внесли определенные коррективы.
Первый этап был направлен на стабилизацию Венесуэлы. По словам Рубио, Вашингтон не хотел допустить, чтобы страна погрузилась в гражданскую войну, массовую миграцию и беспорядки.
Сейчас, по его словам, Венесуэла находится на втором этапе — «фазе восстановления». Стране необходима функционирующая экономика, а также законы, правила и нормы, которые позволят инвесторам из США и других стран безопасно вкладывать средства и создавать условия для экономического роста.
Однако остается сомнительным, можно ли восстановить разрушенную нефтяную экономику, пока у власти находятся те же силы, которые ее разрушили.
Администрация Трампа указывает на увеличение поставок венесуэльской нефти на американский рынок после того, как 3 января американские военные отстранили Мадуро от власти. Однако этот рост, по всей видимости, объясняется прежде всего выдачей Министерством финансов США новых генеральных лицензий, позволяющих продавать венесуэльскую нефть на международных рынках.
Нефть, которая раньше продавалась Китаю на черном рынке или оставалась в хранилищах, теперь поступает на побережье Мексиканского залива США, в Европу и Индию.
В результате венесуэльский режим получает больше долларов, а США — больше нефти. Но происходит это не благодаря новым инвестициям. Сокращение запасов и повышение эффективности работы таких компаний, как Chevron, позволили несколько увеличить добычу, однако рост остается небольшим.
По данным ОПЕК, производство нефти и других нефтепродуктов в Венесуэле составляло около 1,07 млн баррелей в сутки в июне 2025 года и примерно 1,19 млн баррелей в сутки в июне нынешнего года.
При этом в открытом доступе отсутствует информация о финансовых операциях между США, которые собирают нефтяные доходы, и Каракасом, который их получает. Неизвестно и то, как команда Родригес расходует поступающие доллары. Такая непрозрачность вызывает серьезные вопросы.
Критики Трампа утверждают, что президента интересует исключительно нефть и он готов мириться с сохранением авторитарного режима. Однако более вероятно, что сейчас цена давления на Каракас с целью заставить его провести выборы слишком высока для Трампа. США втянуты в конфликт с Ираном, а президент заинтересован в бесперебойных поставках нефти.
В Каракасе это понимают и не видят необходимости идти на уступки. У Вашингтона сейчас нет ни достаточно привлекательного стимула, ни эффективного инструмента давления, способного изменить ситуацию.
В этом месяце при поддержке США начались переговоры между представителями действующей Национальной ассамблеи и некоторыми членами Национальной ассамблеи 2015 года — последнего легитимно избранного законодательного органа Венесуэлы.
Стороны должны обсудить гуманитарную помощь и ликвидацию последствий землетрясений, договориться о создании независимого избирательного органа, восстановить политические права и сформировать новый независимый Верховный суд. После этого предполагается провести новые выборы.
Однако режим имеет большой опыт подобных диалогов. Они позволяют ему выигрывать время, практически не приближая Венесуэлу к реальным политическим изменениям.
Особенно показательно отсутствие на этих переговорах самого популярного оппозиционного политика страны — Марии Корины Мачадо. Ей не разрешают вернуться в Венесуэлу, причем существуют опасения, что в случае возвращения ее жизнь окажется под угрозой.
Уже одного этого достаточно, чтобы понять, насколько серьезно нынешний режим в действительности относится к перспективе свободных выборов.
