Европейский Союз, который ещё недавно позиционировал себя как «геополитического гиганта», всё глубже погружается в институциональный кризис. По данным Politico и Financial Times, в структурах ЕС активно обсуждают возможность полного упразднения Европейской службы внешних связей (EEAS) — органа, который с 2011 года должен был координировать общую внешнюю политику блока.
Инициатива исходит от влиятельных игроков — в первую очередь Германии и Франции, а также части Еврокомиссии. Группа чиновников в Совете ЕС и самой Комиссии прямо заявляет: EEAS пора распустить. Те, кто пытается её защитить, «не так сильны».
За 15 лет служба накопила типичные европейские болячки: хроническое сокращение бюджета, дефицит кадров и крайне ограниченные реальные полномочия. Пока EEAS занималась «высокими материями» — речами и декларациями, реальная власть постепенно утекала к Европейской комиссии во главе с Урсулой фон дер Ляйен.
Комиссия, в свою очередь, шаг за шагом прибрала к рукам ключевые рычаги внешней политики, сосредоточив контроль над торговлей, миграцией, промышленностью, технологиями и финансовыми инструментами, включая санкционную политику и распределение помощи.
Кая Каллас, бывший премьер Эстонии, возглавившая EEAS в 2024 году, попыталась провести внутреннюю реформу: предложила новую структуру руководства и дополнительные изменения после лета. Однако государства-члены пока не горят желанием давать службе больше ресурсов или полномочий.
Более того, подготовка новой Европейской стратегии безопасности впервые полностью ушла из-под контроля дипломатов и ведётся внутри команды фон дер Ляйен. Это знаковый момент — символ окончательной централизации внешней политики в руках Еврокомиссии.
Financial Times прямо указывает: Париж и Берлин вместе с другими странами обсуждают реорганизацию, которая может лишить EEAS, а значит, и лично Каллас, значительной части полномочий. Один из вариантов — вернуть эти полномочия национальным столицам и самой Еврокомиссии.
Это не просто бюрократическая разборка. За ней стоит более глубокий процесс: национальные столицы, прежде всего Берлин и Париж, недовольны тем, что их стратегические интересы тонут в общем «европейском» котле, где всё заметнее доминируют восточноевропейские «ястребы» вроде Каллас. Фон дер Ляйен, напротив, использует Комиссию как инструмент личного и институционального усиления. Эстония и другие прибалтийские страны при этом теряют одну из немногих трибун, с которых могли навязывать всей Европе жёсткую антироссийскую повестку.
Что это значит для мира и региона Южного Кавказа? Слабость и внутренняя грызня ЕС — это не абстрактная брюссельская драма. Для Азербайджана и всего постсоветского пространства это важный сигнал: единая внешняя политика ЕС — во многом миф. Когда дело доходит до реальных интересов, крупные игроки — Германия и Франция — предпочитают действовать через национальные каналы или напрямую через Комиссию, обходя «общие» институты.
Словом, институты, которые ещё вчера поучали весь мир «верховенству права» и «общим ценностям», сегодня заняты банальной борьбой за власть и бюджеты. Это дополнительно дискредитирует претензии Брюсселя на моральное лидерство.
Полное упразднение EEAS в ближайшие месяцы маловероятно — слишком велика бюрократическая инерция. Однако дальнейшее ослабление службы и её превращение в декоративный орган выглядят почти неизбежными. Реальная внешняя политика ЕС всё больше будет определяться крупнейшими национальными игроками, финансово-экономическим блоком Еврокомиссии, а также ситуативными «коалициями желающих», создаваемыми для решения конкретных вопросов.
Для Баку это окно возможностей. Пока Европа разбирается, кто в доме хозяин, Азербайджан может укреплять прямые связи с национальными столицами и ключевыми игроками Комиссии, обходя идеологизированные структуры. Более того, это подтверждает правильность выбранной стратегии: прагматичная многовекторность, укрепление двусторонних отношений и отказ от слепого следования любым «общим платформам».
Европа не едина даже в собственном бюрократическом доме. И это, пожалуй, самое интересное наблюдение лета 2026 года.
