На фоне стремительно обостряющегося конфликта между Ираном и Израилем Minval побеседовал с израильским политологом и экспертом по ближневосточной политике Авраамом Шмулевичем. В интервью он подробно объяснил, почему нынешняя фаза конфликта представляет собой не просто эскалацию, а уже полноценную войну, какие цели преследуют стороны и каковы прогнозы на ближайшее будущее.
— Как вы оцениваете текущую фазу конфликта между Израилем и Ираном? Можно ли это назвать полноценной эскалацией?
– Да, это можно назвать полномасштабной эскалацией. На деле — это уже полноценная война, которая длится не первый день. Говорить о какой-то новой фазе эскалации сложно, ведь она уже достигла своего предела — речь идет о военных действиях между государствами.
— В чём, по-вашему, кроются коренные причины нынешнего обострения отношений?
– Причина внешнего обострения заключается в том, что Иран на протяжении всего существования режима Исламской Республики неоднократно заявлял, что его стратегическая цель — уничтожение Израиля как государства. В Тегеране даже установлены часы, которые отсчитывают время до предполагаемой ликвидации Израиля. Это беспрецедентная ситуация: государство открыто призывает к уничтожению другого государства. Разумеется, Израиль не может допустить, чтобы страна, официально заявляющая о намерении стереть его с карты, обзавелась ядерным оружием. Именно этим и объясняется нынешняя военная активность.
— Чем нынешняя эскалация отличается от предыдущих волн напряжения?
– Ситуация отличается от предыдущих эпизодов напряженности тем, что сейчас идут реальные боевые действия. Иран отказался от переговоров. Американская сторона, в частности при администрации Трампа, предлагала Ирану условия, при которых была бы сохранена гражданская ядерная энергетика, но исключалась возможность создания ядерного оружия. Иран отверг эти предложения, после чего Израиль перешел к активным действиям.
В этих действиях Израиль получает поддержку со стороны значительной части международного сообщества. Не только США, но и, например, Эммануэль Макрон выступил с заявлением, что недопустимо появление у Ирана ядерного оружия. Ядерный Иран представляет угрозу не только Израилю, но и соседним арабским странам, Азербайджану и другим. Даже Турция, несмотря на то что Эрдоган осудил удары Израиля, вероятнее всего, также не заинтересована в ядерном Иране.
— Понятно, что у Израиля и Ирана нет общей границы, чтобы говорить о прямом военном столкновении, ну а если взять во внимание союзников, то какие угрозы могут возникнуть тогда ?
– Если говорить о прямом военном столкновении, то оно маловероятно в классическом, наземном смысле — у Ирана и Израиля нет общей границы. Хезболла, союзник Ирана в Ливане, уже заявила, что вмешиваться не будет. Один из лидеров иракских шиитов также отметил, что Ирак не должен участвовать в конфликте. Возможны диверсионные операции, действия израильского спецназа на территории Ирана, но широкомасштабных наземных боев ожидать не приходится. Возможны также морские столкновения между ВМС Ирана и Израиля. Уже были удары по иранским объектам с использованием дронов, запущенных с территории самого Ирана. Это значит, что конфронтация уже началась — хотя и в специфической, асимметричной форме.
— Существует ли консенсус в израильском обществе по поводу стратегии противостояния Ирану?
– Внутри израильского общества наблюдается беспрецедентное единство. От правых до левых политических сил — все согласны в одном: недопустимо позволить Ирану стать ядерной державой. Даже оппозиция в Израиле отозвала вотум недоверия правительству, понимая важность текущего момента.
— Какую роль играют США в текущем обострении? Оказывает ли Вашингтон давление, поддержку или сохраняет дистанцию?
– США, несомненно, оказывают давление. По имеющимся данным, атака на иранские ядерные объекты изначально была запланирована еще на апрель, но была отложена по настоянию Вашингтона. США хотели дать шанс дипломатии. Поскольку Иран отказался, Израиль перешел к реализации военного сценария.
Американцы, очевидно, были в курсе этих шагов, ведь Израиль — их стратегический союзник. Однако пока США не вмешиваются напрямую. Если удары не затронут американские базы на Ближнем Востоке, прямая вовлеченность маловероятна. Сейчас США, скорее всего, наблюдают за развитием событий и оценивают эффективность израильской кампании, которая, судя по всему, будет продолжаться несколько недель.
Израиль методично уничтожает военную и ключевую инфраструктуру Ирана, наносятся удары по объектам и лицам, связанным с ядерной программой. Уже есть сведения об уничтожении иранского военного руководства. Мы уничтожили более 20 генералов — всё высшее военное руководство, а также как минимум 10 ведущих ядерных учёных, занимавшихся разработкой соответствующих объектов. Америка, по сути, ждёт, когда Израиль выполнит военную задачу, а затем вновь предложит иранскому руководству вернуться к тому же соглашению, которое уже существовало. Это соглашение, напомню, гарантирует, что у Ирана не будет ядерного оружия.
— Каков ваш прогноз на ближайшие месяцы: возможна ли деэскалация или, наоборот, наращивание конфронтации?
– Прогноз на ближайшие месяцы следующий: скорее всего, Израиль завершит операцию зачистки Ирана в течение двух-трёх недель. Уже сейчас видно, что инфраструктура Ирана фактически разрушена, Израиль действует с полной военной свободой. После завершения фазы активных боевых действий, вероятно, вновь активизируются усилия по переговорам и на арену выйдет Дональд Трамп.
— Возможен ли в обозримом будущем хоть какой-то формат диалога между Израилем и Ираном — или это абсолютно исключено?
– Формально у Израиля нет территориальных претензий к Ирану. Всё это напряжение — результат действий правящего иранского режима. При этом иранский народ в своём большинстве вовсе не враждебен Израилю. Если Иран откажется от своей безумной цели уничтожения Израиля, прекратит поддержку террористических организаций и враждебные действия, у нас не будет причин продолжать конфликт с Ираном.
