Пятисторонний формат встречи по нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией, куда был также включен канцлер Германии Олаф Шольц, наблюдался впервые. Именно канцлер Германии сразу после заседания анонсировал встречу лидеров в Брюсселе 21 июня. А президент Франции Эммануэль Макрон снова повторил свою ошибку, которую он совершил после пражской встречи. Об итогах встречи в Кишиневе в интервью Minval.az рассказал председатель правления Центра анализа международных отношений Фарид Шафиев.
— Встреча в таком формате была организована впервые. Как вы оцениваете итоги переговоров? К чему стороны пришли?
— В целом хочу сказать, что переговоры, которые идут между Арменией и Азербайджаном, не имеют ничего общего с этим форматом. И вообще, я считаю, вряд ли этот формат будет играть какую-либо роль в отношениях двух стран и в целом переговорном процессе, учитывая, что Франция сыграла негативную роль в трехстороннем формате Азербайджан- Армения-ЕС после пражского саммита. Придумали европейцы такой формат, чтобы каким-то образом привлечь Германию в этот процесс. Однако я не уверен, что состоится еще одна встреча в таком формате, учитывая реакцию нашего МИД на заявление Макрона.
Нужно четко представлять, что наш мирный процесс, который идет между Арменией и Азербайджаном при участии Шарля Мишеля, не имеет ничего общего со вчерашним форматом. Надо понимать, что Германия после второй Карабахской войны также открыто заняла сторону Армении и поэтому ни Франция, ни Германия не могут рассматриваться посредниками.
— Можно ли считать, что главным итогом вчерашней встречи стал анонс Олафа Шольца о встрече в Брюсселе 21 июня?
— Да, это так. Сейчас еще одна встреча анонсирована в Вашингтоне на уровне глав МИД двух стран 12 июня. Надо понимать, что идет процесс, есть необходимость в дополнительных встречах, над документами идет работа. Есть серьезные сдвиги, да, но существуют и серьезные проблемы. В частности, желание Армении институализировать процесс диалога между центральными властями Баку и карабахскими армянами. На это мы не пойдем никогда. Диалог будет проходить в рамках Конституции Азербайджана. Мы можем привлечь международных экспертов в области примирения, реинтеграции.
Например, Хитмет Гаджиев недавно сказал об опыте Словакии в отношении венгерского меньшинства. В этом отношении могут быть привлечены международные эксперты из той же Словакии и других стран, которые уже имеют определенный опыт, но институализировать данный процесс, то есть создать нечто наподобие МГ ОБСЕ, на это Азербайджан не пойдет ни при каких обстоятельствах. Эти попытки Армении затягивают процесс подписания договора. Основная проблема и спор именно вокруг этой темы. По всем остальным вопросам достигнут определенный консенсус. Даже по границам, делимитации, карте 1975 года… Главное, внести в договор признание нашей территориальной целостности (86,6 кв.км), куда входят и Карабах, и анклавы, а уже как этот вопрос будет решаться — это уже история, связанная с делимитацией.
Сейчас говорят про карту 1975 года, одну из последних, возможно, она будет взята за основу. Но это не говорит о том, что все будет идти строго в соответствии с этой картой. Опять же, это достаточно долгий процесс.
— Что вы можете сказать про заявление Никола Пашиняна об обмене анклавами. Имеют ли они право говорить об армянских анклавах?
— Армяне могут говорить о чем угодно. Этот процесс будет решаться в рамках делимитации и демаркации. Если мы признаем границы 1991 года, то на нашей территории тоже есть анклав, тот же Башкенд. Этот процесс тоже должен быть решен. Возможно, в результате обмена. Но у них один анклав, у нас восемь анклавов. Этот процесс будет носить технический характер.
— Как видим, большинство переговоров идут в западных форматах, и в целом ЕС и США активизировались для того, чтобы решить этот вопрос. Можно ли сказать, что переговорный процесс переходит под полную модерацию Запада, а Россия проигрывает эту конкуренцию?
— Мы отклонили российский план мирного договора, который предлагал отложить вопрос Карабаха на неопределенное время. Нас это не устраивает и поэтому на западной площадке мы добились гораздо больших успехов. Мы уже пришли к тому, что Армения признает Карабах за Азербайджаном — это большой успех. Россию полностью исключить из этого процесса не получится, потому что у нее остаются интересы в вопросе открытия транспортных коммуникаций. На российской площадке есть успехи, и при посредничестве вице-премьера России Оверчука идут обсуждения по открытию зангезурского коридора. Поэтому мы продолжим переговоры на западной площадке по вопросам о нормализации двухсторонних отношений, а на российской — по транспортным коммуникациям.
Ниджат Гаджиев
