Cепаратизм — микроб, против которого надежно действует способ выжигания каленым железом, чтобы не паразитировал и уж тем более не перерос в терроризм. Армянский сепаратизм самый опасный, и борьба с ним должна вестись бескомпромиссным образом.
В том, что толерантность и благородство никогда не найдут адекватного понимания у носителей опасного микроба, сомнений нет. Это подтверждает череда кровавых событий, устроенных неприкаянным этносом.
Армянский гангстеризм натворил бед в 1905 году, устроил геноцид в марте 1918 года, наконец, проявил себя в характерно чудовищной манере в конце 80-х годов прошлого века. Увы, политическое руководство Азербайджана оказалось беспомощным перед лицом армянского варварства, и, как результат, он быстро сросся с терроризмом. Результат оказался плачевным и болезненным.
Апрель 2016 года возродил надежду на долгожданный перелом в армяно-азербайджанском противостоянии. Хлесткая четырехдневная война в Карабахе, став полной неожиданностью для Армении с ее сепаратисткой бражкой в Ханкенди, расставила многие точки над i. Многие, но не все.
То был в своем роде момент истины не только для азербайджанской армии, но и для сил, которые поддержали Азербайджан в его справедливой войне с захватчиком. Однако удар по агрессору не только не стал уроком зарвавшемуся баламуту, но и еще раз доказал, что в борьбе с опасным явлением полумеры – это не выход из положения.
Мораль досточтимых событий в том, что нельзя было останавливать наступление на полпути. Нужно было довести процесс до логического завершения, чтобы агрессору больше неповадно было зарваться.
Если Армению с ее аппетитами не кастрировать, не дать по зубам как следует, она все время и непрестанно будет творить зло. Она по определению не готова ни к добрососедству, ни к морали размеренного общежития.
Пресловутый армянский вопрос воспринимают в мире по-разному, так же, как и неодинаково его интерпретируют. Политические круги Запада и России, которые в свое время вознамерились использовать позднюю нацию Кавказа в качестве инструмента активной политик, не сразу осознали, что поставили на взрывоопасный сегмент, который, будучи неполноценным, впитал в себя самые убогие и низменные свойства.
Пороки по сей день не дают тому народу встать в один ряд с цивилизованными этносами и перестать будоражить сообщество своей нравственной недостаточностью.
Въевшийся в его сознание глубокий комплекс неполноценности продолжает играть разрушительную роль. Парадокс в том, что он же бьет и по судьбам самих армян, которые вне зависимости от местонахождения, умудряются выступать в образе антиподов. Всему причиной традиционные болезни — зоологический национализм и патологическое тюркофобство.
Чтобы перебороть болезни и пороки, нужно уметь самоочищаться. Но сперва нужно это захотеть. История доказала, что большинству армян аутотренинг не подвластен.
Видя в окружающих массу положительных качеств и свойств, благовоспитанность и уравновешенность, наконец, уважительное отношение к сообществу, армяне продолжают точить зубы, культивируя животную ненависть к соседям. Они будоражат всех болячками, ставшими следствием лишений и неустроенности после долгих лет скитальчества. Оттуда привычка во всех видеть виновников своих бед.
Беспокоить всех приевшимися болезнями, неугомонностью и алчностью заставила эту цыганскую массу ввести в ранг нормы принуждение других к выполнению своих требований. Это, как правило, заканчивается непониманием и коллизиями, и история соседства армян с тюркскими народами потому и породила синдром патологического тюркофобства.
Наконец, манера иждивенчества, переросшая в невиданное корыстолюбие, стала производным невиданного дармоедства.
Впрочем, все это давным-давно известно всем, и западным кругам, что не перестают лоббировать интересы вечно недовольных. Но, как видно, привыкшие требовать достали даже заступников. Последние порядком дистанцировались от непристойно назойливых опекаемых, однако успели-таки «одарить» народы Южного Кавказа проблемным соседом.
На сегодня имеем то, что имеем, и неугомонный сосед не только продолжает будоражить региональный порядок, но и воспроизводит новые вызовы. Апрель 2016 года мог бы, а, скорее, должен был сыграть поворотную роль в истории региона. Не останови азербайджанская армия блицкриг, приведший к падению линию обороны армянской армии, сегодня на Кавказе была бы иная конъюнктура, более стабильная и предсказуемая.
История переговорного абсурда вокруг Карабаха, длящаяся с середины 90-х годов прошлого века, ясно высвечивает подноготную проблематичности. Загвоздка в нежелании Еревана вывести войска с оккупированных территорий, и для удержания мифического преимущества армянская верхушка тасует крапленые карты.
Апрель 2016-го с наступательным спуртом азербайджанских военных стал еще одним доказательством неблагонадежности соседа, который все время бряцает оружием, обнажая недоговороспособность. Ереван делает все, чтобы дело снова шло к войне. Если униженное армянское руководство в апреле 2016-го не оценило благородства Азербайджана, а еще и обвинило его в совершении агрессии против сепаратистов, тут ловить нечего.
Цинизм, лицемерие и бесстыдство это и есть качества, взрастившие опасный социальный микроб армянского сепаратизма. У него одно противоядие – сила. Всеобъемлющий удар по врагу должен стать последней точкой в многолетней одиссее.
Тофик Аббасов, аналитик
