У Алимардан бека Топчубашева было две внучки от дочери Сары Топчубашевой – Зарифа и Гюльнара. 93-летняя Гюльнара Курдемир пригласила нас к себе в дом, расположенный в древнем районе Джихангир в Турции. Она встретила нас у дверей со своей любимой кошкой. Глаза Гюльнары ханум смеялись. Мы даже не ожидали такого радушного приема. Хозяйка дома выглядела такой искренней, скромной и пышущей здоровьем, несмотря на свои 93 года. Мы часами беседовали, и хотя она плохо знала турецкий язык, так как говорила на французском, но старалась все объяснить. Дома она хранила рукописи своего деда на французском языке и фотографии. Мы стали вспоминать прошлое, и Гюльнара ханум прекрасно помнила даже свои детские годы.
«Минвал» со ссылкой на «Репорт» представляет интервью Гюльнары Курдемир:
— Вы родились во Франции…Начнем с вашего приезда в Стамбул, сколько уже лет вы живете здесь?
— Мы приехали в Стамбул в 1950 году. Семья моего отца проживала в Трабзоне, и он приехал в Турцию, чтобы повидаться с ними. Маму, меня и сестру он привез в Стамбул с собой. Тогда нам было 22-23 года. Моя мать была старшей дочерью Топчубашева, у меня была 1 тетя и 3 дяди – Алекпер, Анвер и Рашад. Я хорошо помню их. Рашад умер молодым. Он был очень ценным человеком, изучал ислам, знал много языков. У него была огромная библиотека. Когда он умирал, то отдал кому-то свою библиотеку, но кому – не знаю. Все творчество моего отца было в этой библиотеке. Иногда я думаю, кому же отдали эту библиотеку, где она сейчас.
— Как вы помните своего деда?
— Когда я родилась, мы жили не очень хорошо. Отец был носильщиком, а мать портнихой на швейной фабрике. Со временем мы стали жить лучше. Тогда дед жил во французском городе Сен-Клу. У меня много воспоминаний, но мне трудно вспомнить все, я тогда была очень маленькой. Когда мы приехали в Стамбул, мне было жаль, что мы уехали из Франции. Потом я стала привыкать. Я вышла замуж за библиотекаря, моя жизнь прошла здесь. У нас родилось двое детей. Мой сын умер в возрасте 35 лет, а дочь живет в Бодруме. Я развелась с мужем, мой брак был неудачным. Его мать была писательницей, мне нравилось, что он интересуется книгами. Он показывал себя интеллектуалом и хорошо играл свою роль.
— Помните ли вы день смерти своего деда?
— Мой дед прожил во Франции 14 лет. День его смерти я помню как вчера. Это был 1934 год, эти кадры до сих пор у меня перед глазами. Когда он умер, мне было 10 лет. Мать не разрешила выйти нам на улицу. Вся дорога, улица была полна людей всех наций: грузины, народы Дагестана, азербайджанцы, французы – все собрались. Французы были шокированы, что на похороны собралось столько людей. Мой дед был очень хорошим человеком. Естественно, я была в курсе его политики, самое главное – он боролся за единение.
Помню наши обеденные столы, когда мы жили в Сен-Клу. Это были большие столы, во главе которых всегда сидел мой дед. У нас была большая семья. Все сидели в ряд, и у каждого было свое место. Мать моего деда и его старшая сестра тоже жили с нами. Моя бабушка была прекрасным человеком, она тоже работала портнихой. Часто я ходила с ней на работу и ждала до вечера, когда она закончит. Она была красивой и тихой женщиной. Я очень любила цветные ручки, сейчас тоже люблю. Каждый раз после работы она покупала мне их. Ситуация была не очень-то хорошей, но она меня могла обрадовать этими ручками. Дед тоже посвящал нам свое свободное время, отводил нас в парк и учил азербайджанскому языку. Между собой дед и бабушка разговаривали на русском, а мы ничего не понимали. Но дед разговаривал с нами на азербайджанском и учил нас алфавиту.
— Какие языки вы выучили? Продолжили ли свое образование в Стамбуле?
— Я мало языков знаю. В школе учила испанский и английский, но потом позабыла, так как не разговаривала на них. Видите, на турецком я с трудом говорю. Французский для меня родной, все мои друзья и мой круг говорят на нем. Я хотела получить юридическое образование, но не закончила его. Я поступила в консерваторию на фортепианный факультет, но и это образование не закончила, в связи с чем очень сожалею. Я слышала, что в Азербайджане все занимаются музыкой, у всех дома есть пианино, это прекрасно. Я сожалею, что после приезда в Стамбул ничего не сделала, занималась только детьми, так время и прошло.
— Тоскуете ли вы по Азербайджану, ездили ли в Баку?
— Франция, Азербайджан, Стамбул – все дороги для меня. Нет, не ездила, к сожалению. Однажды меня с сестрой пригласили, у нас даже билеты уже были, но она заболела, и мы не смогли поехать. Нам было очень жаль. Это было около 20 лет тому назад. Сейчас мне очень хотелось бы поехать увидеть Баку, но я уже старая, мне 93 года. Я не смогу поехать одна, упаду еще. Если кто-то поедет со мной, то я с удовольствием. Это родина моей матери. Один друг привез мне фотографии из Баку, иногда я пересматриваю их, красивый город.
— Как живется в Стамбуле? Довольны ли вы жизнью здесь?
— Довольна. После развода я долгое время преподавала французский язык ученикам лицея Галатасарай. До этого я никогда не работала. Тогда я научилась сама стоять на ногах. Вначале отец тоже мне помогал, потому что помощи от мужа было мало. Он оказался кутилой.
— Приезжал ли к вам до сих пор кто-либо из Азербайджана? Интересуются ли вами из консульства или других официальных структур?
— Нет, никто не интересуется. Вы оказались первыми. Я очень рада, что хоть и поздно, но вы вспомнили обо мне и нашли. Я очень люблю Азербайджан, хотела бы туда поехать. Если удастся, то поеду.
